— Я по приколу его подначивал. Как обычно. Костян так забавно реагирует.
— Вик, что тогда это было? — девушка потрясла смартфоном в воздухе.
— Это?
Я невольно задумался. Это было что-то темное. То, что засело внутри, несмотря на новую жизнь и успех. Несмотря на респектабельных родителей. Точно невовремя глянул наружу похороненный Витёк, которого я предпочел бы забыть.
«…С-с-сестренка… Позаботься о ней…» — эхом отозвался почти мальчишеский голос из прошлого, заставив тряхнуть головой.
— Мне — все равно, — спокойно ответил я. — А вот тебе явно не дает покоя то, как лихо она тебя пристрелила. Исполнила мою мечту, можно сказать.
Пискнув сигнализацией на ключах, я подхватил сумки и направился к подъезду.
— Ну раз всё равно, тогда можно выбросить это со спокойной душой.
Я не придал значения ее словам, пока позади что-то громко не звякнуло.
И что это было?
Медленно обернулся и посмотрел на гневно сопящую сестру, а потом перевел взгляд, на урну. Она явно что-то выбросила, больше тут нечему было так брякнуть. Странная потребность заставила вернуться и заглянуть в недра металлический цилиндра, судя по звуку совершенно пустого до недавних пор, но было слишком темно, чтобы хоть что-то рассмотреть.
— Лера, что там?
Мелкая не ответила, только пожала плечами. Испытав раздражение, я снова бросил вещи и, выхватив мобильник, который она все еще держала в руках, посветил внутрь. Я был прав. Ничего, кроме ключа на брелоке с Георгием Победоносцем, там не обнаружилось. А о нем сегодня вечером не слышал только глухой. Я вытащил и продемонстрировал извлеченный из мусорки предмет Лерке.
— Какого хрена ты творишь? Как это, вообще, у тебя оказалось?
— Глупый вопрос. Ты вряд ли забыл, как я развлекалась в четырнадцать, талант не пропьешь.
Нет! Она еще и гордится тем, что воровка!
— Когда ты умудрилась вытащить его у Ксюши?
— Офигеть! Ты не только запомнил имя сучки, но еще и то, что ключ был при ней?! И теперь будешь утверждаешь, что тебе все равно? Ксюша-Ксюша-Ксюша, юбочка из плюша… Кажется, в твое время была такая песня?
Я скрипнул зубами, призывая на помощь всю свою выдержку, чтобы ее не прибить. Лерка тяжко вздохнула, состроив жалостливое лицо и зарядила сочувственным тоном:
— Бедняжки-бродяжки. Наверное, печально вот так сидеть посреди поля под дождем возле закрытой колымаги. Хотя, может, эти курицы уже и додумались вызвать эвакуатор…
— С-сумки з-забер-ри! — рычание все-таки вырвалось сквозь стиснутые зубы.
Такую Лерку я ненавидел. Больше всего на свете мне хотелось дать несносной дурище смачный подзатыльник, чтобы в башке целую неделю звенело. Я никогда в жизни не бил женщин, но чувствую, Лерка меня точно до греха доведет. Не обращая внимания на ее возгласы — кажется она меня послала — завел машину и вдавил педаль газа, выруливая со двора.
Через несколько минут уже несся, наплевав на камеры, предупреждения навигатора и залегшую вправо стрелку спидометра. Пустая поблескивающая влагой дорога скатертью стелилась под колеса. Мелькали огни встречных фар и фонарей, а на выясневшее небо выкатилась полная луна во всей красе. Необыкновенно большая, почти суперлуние, но любоваться ею мне было некогда. Лавируя среди редких попутчиков, я стремился покрыть как можно большее расстояние, пока не начался проселок.
Ехал и думал, что заставило меня вот так сорваться с места? Одно лишь бешенство и злость? Но ведь далеко не первый раз Лерка выносит мне мозги. Задачка оказалась непростая, я частенько жалел, что у Димана не братишка. С ним можно было бы действовать привычными и понятными методами. Лерка же, несмотря на всю заботу, которой ее окружили мои родители, росла тем еще волчонком, и в кого только такая? Порой мне казалось, что преступные наклонности у нее в крови. Видно, гены неизвестного отца дают знать.
Стоило нескладной девчонке подрасти, и ее увлечения стали далеко не мирными. Вон, сама припомнила позорную страницу биографии. Связалась с местными маргиналами и принялась карманничать просто так по-приколу, как сама об этом отзывалась. А чуть раньше были эксперименты в супермаркете, и все только ради адреналина. Еле отмазали оба раза. Но вроде как осознала и переключилась на спорт и учебу. Строила из себя хорошую девочку до поры. Даже сама поступила в универ, и я по доброте душевной пустил ее жить в свою московскую квартиру. Вот только слишком поздно осознал, какую допустил ошибку. Посчитал — малая будет под присмотрам, а по сути оказался под присмотром сам.
Моих подруг Лерка отваживала лет с двенадцати. Сначала наивно, по-детски. Сейчас профессионально, изощренно и с особой жестокостью. То подсядет в кафе ненароком, то невовремя выйдет из ванной в белье. Тело у Лерки спортивное, не зря в фитнес-клубах пропадает, формами тоже бог не обделил, как и женской красотой. В общем у любой чиксы сразу зубы сводит от ее вида и любые попытки объясниться в такие моменты натыкаются на стену скепсиса. В итоге я даже привык скитаться по гостиницам, хотя меня это раздражает.
