Проглатывая горько чувство привычки получать под дых от близких тихо вхожу в кабинет. Они явно стоят довольные, но ещё не празднуют. Я ведь не подписал ещё ничего. А я подпишу. Правда подпишу.
Хотя часть меня первый раз в своей жизни хотела, чтобы мать сейчас сидела в кресле директора. И чтобы у нас всё было хорошо. Чтобы она была нормальной матерью. Любила меня, папу и Лику здоровой неизвращённой любовью.
Перед глазами пробегает кинолента счастливой семейной жизни Анисимовых, которой никогда не было и которой не бывать. Ни-ког-да.
Горский с Наташей затихают, словно из моего выражения лица им что-то становится известно. Но у меня нет никаких моральных сил с ними состязаться. И потому.
— Где я должен подписать? — сухо спрашиваю.
Тётя Наташа нервно сглатывает слюну и протягивает мне документы. К удивлению, подмечаю, что мои пятьдесят процентов мне остаются и на моём лице рождается усмешка. У меня конечно ничего не отняли, но легче от этого как-то не становится. Пробежав внимательно по бумагам глазами ставлю подписи и собираюсь уходить.
— Никит, — окликает меня Михаил Иванович. — У тебя всё хорошо?
— А вы как думаете? — многозначительно бросаю в ответ и захлопываю за собой дверь.
Пока я курю стоя на парковке офиса, совершенно не представляю что делать дальше. Но судьба словно подсказывает мне сама пришедшим сообщением на телефон.
Лера: «Сегодня гонка. Приедешь?»
Отвечаю согласием и еду за своей машиной для уличных гонок. И снова мыслей в голове нет. Только одна пустота. Забираю машину, приезжаю на место сбора и кажется меня уже ни что не сможет вывести на эмоции. Кажется. Пока я не замечаю Егора в его безупречно-белоснежном кожаном наряде.
В голове что-то щёлкает, и я не понимаю, что творю. Но спустя пару минут Котов уже лежит на асфальте с разбитым носом, я на нём сверху и нас растаскивают в разные стороны организаторы гонки.
— Парни хватит! Выясните отношения в гонке! — кричит один из них.
Поднимаю руки в знак капитуляции и яростно посмотрев на Егора возвращаюсь в свою машину. Позже, когда мозг начинает загружать и анализировать произошедшее замечаю страх во взгляде Котова. Прям такой настоящий с примесью паники. Интересно что же он увидел такого в моих глазах?
Услышав сигнал о подготовке к началу гонки откладываю размышления на потом и отгоняю свою тачку на старт. Замечаю по левую сторону от себя Егора, но теперь его взгляд какой-то пристальный и обеспокоенный. Ежусь от переизбытка эмоций и пытаюсь настроиться. Только настроить голову привычным способом на гонку не выходит, ведь я раз за разом путаюсь в паутине собственных мыслей.
Старт. Первый круг. Я не первый, но и не последний. Совершенно не понимаю, какого чёрта сюда приехал и согласился на это. Несмотря на затуманенный разум я приду первым? А что, если нет? А что если специально прийти последним или просто вторым. Пусть для многих быть вторым совсем не просто. Намеренно сбрасываю скорость и плетусь во второй половине десятки.
Мне же всё равно? Я же сдался. Разве нет? Так какое мне тогда дело до места, которое высвечивает табло с моим именем? Какого чёрта оно вообще должно меня интересовать? Я же просто хочу исчезнуть. Но когда я вижу Егора, обгоняющего меня, и осознаю, что иду уже седьмым внутри всё снова меняется.
Выдавив всю мощность из своей четырёхколёсной крошки невзирая на опасные повороты и скопления машин ловко и уверенно лавирую на дороге. Оказавшись в тройке лидирующих, замечаю, что моим соперникам это определённо не нравится и они пытаются меня подрезать. Только опасно подрезать того, кто совсем без тормозов. А это к сожалению или, к счастью, определённо про меня.
Поэтому с легкостью подрезав второго, который по итогу улетает куда-то за трассу начинаю соперничать с первым. Только у того жажды к победе не меньше. И когда мы находимся почти у финиша я без намека на страх и риск наглым образом напрямую тараню машину соперника. Её резко разворачивает от удара и она врезается в мою, попутно разбивая боковое стекло моей машины слева от меня.
Инстинктивно уворачиваюсь от осколков и выруливаю перелетая в вираже линию финиша. Чувствую, как тормозные колодки горят, кровь стучит по вискам, и когда машина окончательно останавливается стараюсь отдышаться.
Какого чёрта это было, Анисимов?
Спрашиваю сам себя и всё вокруг проясняется. Краски заливают поле зрения своей насыщенностью. Кто-то со стуком подлетает к моей машине.
— Ты в порядке?
Просто вскидываю большой палец вверх не в силах, что-то ответить и даже повернуться. Пытаюсь отдышаться от переизбытка эмоций и мысленно налаживаю связь с реальностью. Всё тело трясёт, мир становится таким настоящим что аж глаза режет.
Я мог умереть секунду назад. А хочу ли я этого? Нет! Определённо нет! Папа. Соня. Руслан. Ария. Я им нужен. Я всем им нужен. По крайней мере хотелось бы в это верить.
Чуть придя в чувства, разворачиваюсь к человеку который интересовался моим состоянием ведь он ещё не отошёл.
Егор?
В его взгляде легко читались паника и страх, только не за себя самого. А за… меня? Серьезно?
