– Знаешь, Константин, мне кажется, я запуталась. Хваталась вот за картины – бросила. Потом за песни – и они надоели. Теперь опять тянет к чему-то, а к чему именно, понятия не имею.
Ко мне вернулась фаза самобичевания. Если бы раньше мне удалось выяснить через Вику, какие ещё способности хотели развить в Жанне родители, то сейчас возможно было бы дать чёткий ответ. И он, скорее всего, её бы вполне устроил. А пока она выглядит угрюмо. Так, наверное, выглядят многие творческие люди в момент ожидания их капризной музы. Хочется хоть как-то ей помочь, вернуть вдохновение, а вместе с ним и хорошее настроение. Во время поглаживания рукой её волнистых волос меня внезапно настигло глубокое осознание: изначальная цель сделать так, чтоб Жаннет ушла и больше никогда не возвращалась, незаметно растворилась в этой бесконечной путанице. Творческий двойник моей девушки окончательно стал третьим в нашем союзе, и мне уже вряд ли удастся что-либо с этим сделать. Жаннет незаметно заснула. Я аккуратно переложил её голову на подушку, выключил свет и ненадолго покинул спальню.
Утром рядом со мной проснулась Жанна. Её бодрая болтовня за завтраком недвусмысленно давала понять: с настроением и состоянием у девушки полнейший порядок. Прикончив кофе с бутербродами и объяснив, что новая неделя начинается с решения множества дел – в частности, улаживания формальностей после объединения двух, а то и трёх автопарков, – она уехала на работу немного раньше обычного. Подхватив идею перестраховаться, я тоже отправился в офис загодя.
По моим прогнозам стремление Жаннет к самовыражению должно было пойти на убыль. На ближайшее время уж точно, ведь она успешно реализовала себя в амплуа художника и музыканта. Когда-то об этом очень мечтали её родители, но если рассказать им все подробности за последний год от начала до конца, думаю, у них самих случится нервный срыв. Мы же тем временем медленно, но верно продвигаемся дальше. С уверенностью в 95% можно заявить: с музыкой покончено, как и с картинами. И это, безусловно, отличная новость. Правда, остаётся вероятность, что в фазу Жанны Жаннет в своём мире начнёт заниматься чем-нибудь ещё. И последствия от этого скрытого процесса могут проявиться в весьма непредсказуемый момент при самых неожиданных обстоятельствах, как это случилось в прошлый раз после очередного затишья. Но теперь есть возможность взять это под контроль. Мне доступно в любое время организовать встречу с Жаннет и выяснить, чем она занимается. И таким образом пресекать любые скрытые процессы, которые происходят без моего ведома. Эпизод же интимной близости с Жаннет спишем на недоразумение, но оставим на моей совести. Искренне верю: всё к лучшему.
Мы вновь вернулись к спокойной и размеренной жизни. Мне удавалось придерживаться своего плана: изредка встречаться с Жаннет лишь для того, чтобы узнать, как у неё дела, и сразу же спроваживать. Таким образом отслеживать её активность. С самой Жанной ничего подозрительного не случалось, и непредсказуемая метаморфоза больше не происходила. И это было, пожалуй, самым главным моим достижением. Незаметно прошло несколько недель. Всё выглядело так, будто наконец ситуация под контролем и цель достигнута. Осознание этого принесло долгожданное чувство облегчения. Несмотря на это, меня периодически посещали мысли о необходимости съездить в отпуск и немного развеяться. Год выдался непростым, и мы это явно заслуживали. К тому же в последнее время у Жанны часто случались перепады настроения. Свою взвинченность моя девушка объясняла тем, что на работе увеличился штат сотрудников, вследствие чего участились перепалки между коллегами и начальством. Однако обсуждать со мной данные вопросы она наотрез отказалась, утверждая, что необходимо просто переждать это нелёгкое время. Убедила придерживаться того же самого принципа, что и при сезонном насморке: ничего не делать, и тогда проблема устранится без дополнительных мер извне. Иногда ситуация всё же настораживала, но каждый раз я успокаивал себя тем, что это очередные побочные эффекты после «терапии».
