Тогда, или там полностью

Поиск ошибок в происходящем того времени по истечении нескольких лет да ещё и с другим багажом жизненного опыта – плёвое дело. Это сродни возможности пилота видеть картину на поле боя целиком, пока он отстранённо над ним летает, против попыток мирных жителей разобраться в происходящем, когда они оказались в эпицентре военных действий. И эти «мирные жители» всё чаще и чаще сдавались в плен и отрекались от своей веры. Неохотно и порой откровенно неуклюже, но всё-таки примеряли на себя роль взрослых. Соглашались играть в их новые игры. Кривляться под их барабаны. Например, начинали встречаться с человеком противоположного пола, признаваться через некоторое время ему в любви и требовать того же обратно. Бонусом получали все сопутствующие атрибуты этого развлечения, такие как радость, экстаз, эйфорию, недопонимание, подозрения, томление, гордость. Более стойкие персонажи наблюдали за всем этим со стороны, порой крайне недоумевая, и продолжали сомневаться в целесообразности подобных затей. Но относились при этом к покинувшим ряды адептам неоднозначно: считали их не то предателями, не то счастливчиками; не то безвольными марионетками, которые не смогли противостоять натиску внешних обстоятельств, не то баловнями судьбы, которые поумнели раньше остальных и научились наслаждаться «настоящими» взрослыми забавами. Хоть многие староверы и предпочитали держаться в сторонке, вскоре подключалась природа и всё равно брала их в оборот, щедро заливая гормонами задатки их ещё здравого рассудка. После чего тот впадал в анабиоз надолго, а чаще – навсегда. Так растворялся последний шанс остаться вне чуждой, ещё пока, системы координат. А потому, почти каждого из тогдашнего окружения, так или иначе, коснулся данный аспект жизни. Но только не меня. Что-то внутри активно отталкивало всё это. Возможно, напускной нонконформизм. Возможно, неврозы и комплексы. Или ещё какие-то скрытые причины. Но в итоге все мои потуги разобраться с ситуацией лишь вылились в идею прикинуться, будто с игрой «переходный возраст» покончено. А затем пустить всем вокруг пыль в глаза, заявив о квазинамерении вернуться в общий строй, но только чуть позже остальных.

Так удалось хоть ненадолго пропасть с радаров и выиграть свободное время. Оно отныне целиком тратилось на поиск ответа к главному вопросу: как получить обещанное удовольствие от жизни, но на предложенные условия не соглашаться? Как достать малиновое варенье, но при этом не ходить в лес и не связываться с кастрюлями, плитой и сахаром? Как научиться ездить на велосипеде, не расшибив пол- (или полторы) сотни раз колени? Как обрести ладность, не пытаясь её купить или выменять на что-то? Этот вопрос логично возник после пристального наблюдения за происходящим. А происходило буквально следующее: большинство тех, кто действовал по предложенной схеме, ни на мгновение не казались людьми, которые достигли желаемого. Несомненно, они всё больше и больше привносили в свои жизни то, что, по утверждениям окружающих, обязательно притянет счастье. Они бежали к цели со всех ног. Они шли напролом, добиваясь многого. Но они так и не получали самого главного – удовольствия от собственного существования. Понурый настрой, плюгавый вид, желание кому-то доказывать состоятельность своей позиции – всё недвусмысленно намекало на это. А значит, их усилия проходят впустую. Все усердные стремления облагородить персональное житие вылетают в трубу. Неистовое желание владеть собой и своей судьбой привело лишь к тому, что нажитые вещи, статусы и перспективы овладели ими самими. Старожилы жизни с важностью античных мудрецов указывали на упущенные, по их мнению, моменты, а неофиты послушно корректировали бытие с учётом новых рекомендаций. Но всё тщетно. Барахло копилось. Счастье по-прежнему не проявлялось. Алхимия не работала. Красивый фантик начинал облезать, обличая фальшивку. Подделка, которую всучили так же нагло, как на базаре ушлые торгаши втюхивают зеваке некачественный товар, проявляла себя. И как бы обманутый ни кочевряжился, блефуя и выдавая кал за повидло, всё прекрасно читалось по выражению его лица в момент поглощения.

Все мои личные силы оказались яростно брошены на поиски непонятно чего, находящегося непонятно где. Полной загадкой оставалась также конечная метаморфоза, которая должна будет произойти в финальной точке «у сундука с кладом». Абсолютно очевидно было лишь одно: предложенная универсальная схема по осчастливливанию личностей не работает. Или работает очень плохо. Короче, не устраивает. Таким образом, не осталось иного выхода, кроме как «идти туда, непонятно куда, искать то, неизвестно что». Происходящее же далее ничуть не было похоже на добрую весёлую сказку, а скорее смахивало на комиксы, нарисованные шизофреником.