Тогда, или там полностью

Однажды во время полуночной прогулки в одном из дворов под ноги попался неприглядный пакет. Сперва подумалось, что барахло, которое нагло выбросил прямо на проезжую часть безответственный люд, может заинтересовать только мусорщиков. Поэтому стоит лишь злобно пнуть его в сторону и идти дальше, браня по пути представителей «Хомо эректус». Однако вместо этих действий «на автопилоте» возникло желание остановиться и поподробнее разглядеть находку. Выяснилось, что скарб не выкинули, а потеряли. Дальнейшее обследование (уже в собственном логове) позволило обнаружить внутри контактные данные владельцев. И это оказалась не кто иная, как та самая затейница, которая оставляла мне на «взращивание» свои странные камни. К удивлению, среди содержимого не оказалось различной дребедени наподобие разноцветных перьев, маринованных пчёл, фанфуриков с желе, каких-нибудь присыпок, рун и т. д. А уж от неё явно стоило ожидать чего-то подобного. Но вся мистика в этот раз заключалась только в том, что именно мне довелось найти её пожитки. Когда раззява узнала от меня о своей потере, то была ещё не в курсе, что скоро не досчитается комплекта постельного белья, ложек/кружек и документов.

Через пару дней она приехала всё забрать и выглядела при этом весьма хорошо. Странный браслет на запястье больше не болтался. Так и хотелось спросить: «Неужто пофиолетевшие валуны и правда вещают необходимую интенсивность?» Но её искренняя улыбка устраняла последние сомнения по этому поводу. А ещё она всучила мне пару купюр и заявила, что обсуждению это не подлежит. Думаю, данный подарок также являлся следствием состояния расслабленности: стало удаваться не только безболезненно преодолевать жизненные препятствия, но и ещё получать неожиданные вознаграждения.

Тот отпуск дал весьма благоприятный результат. Кроме того, что удалось развеяться и пополнить персональную копилку занимательных историй, получилось ещё научиться расслабляться. В новом непривычном пока состоянии возникло ощущение, будто высвободилось ещё больше энергии, которая до этого тратилась на бесполезные мыслительные процессы. Таким образом бонус оказался намного важнее изначальных целей. Благодаря этому жизнь заиграла новыми красками в прямом и переносном смысле этой фразы. Восприятие обострилось, а цвета вокруг стали сочнее, как если бы окружающий мир сбросил старую кожу, словно змея. Отныне стали заметны все отражения, вибрации, переливания, отсвечивания, мерцания и пульсации. Оказывается, рядом всего этого невероятно много. Также взору открылось, что пространство вокруг находится в перманентном ультрадвижении: в стёклах автобусов шустро проносятся искажающиеся силуэты проезжающих мимо автомобилей, в отражениях витрин виднеются разномастные копии светофоров, рекламных вывесок и пёстро одетых людей, дороги и стены зданий ловят на себе немыслимое количество солнечных зайчиков, мелькают тени птиц и прохожих, искрятся пуговицы на пальто взрослых и брелоки на рюкзаках школьников, поблёскивают носы лакированных туфель и молнии вечерних платьев. Выяснилось, что привычная реальность невероятно многолика, но лишь для того, кто способен хоть на мгновение прекратить бег. Тот, кто способен остановиться и обратить на неё внимание, непременно заметит, как пышная листва деревьев трепещет от ветра и претерпевает фантасмагорические метаморфозы, становясь то чавкающей головой исполина, то частью космической ракеты, то существом, которых ещё не повстречали в своём воображении художники-фантасты. Узреет, что иногда фарфор имеет блеск жемчуга, а все металлические столовые приборы – отсвет серебра. Приметит на небе облака, которые движутся необычно, будто они и не облака вовсе, а волны, медленно бегущие по перевёрнутому морю. Примет воду из крана за жидкую алмазную пыль. Театр теней, игры света, ожившие образы, буйство абстракционизма, зеркальная фантасмагория и зрительные многовариантные модели, вместе взятые. Именно так окружающий мир играет (резвится, бессовестно шалит, невинно проказничает и бесконечно балуется) с каждым из нас. Но много ли тех, кто это замечает? Возможность (именно возможность, так как можно было легко провалиться обратно в анабиозное состояние) воспринимать всё это завораживала и стала – ни больше ни меньше – новым хобби.

Пожалуй, впервые за всё время решение пообщаться с моим невидимым другом было вызвано желанием поделиться радостью, а не просить каких-либо подсказок.

– У меня такое ощущение, что снаружи всё стало меняться следом за изменениями внутри.

– Так и есть. Прежняя среда отвергла тебя.

– Как это? С чем связано?

– У тебя больше нет взаимодействия с ней.

– Что за взаимодействие?

– Насколько мне известно, долгое время многое вокруг тебя не устраивало, угнетало и печалило.

– Да, это так.