После моего последнего разговора со Славой я окончательно принял решение увезти мою девушку на дачу. Вернулся домой и раскрыл ей все карты. Рассказал, что происходило в последнее время с ней и со мной. Поведал всё от и до: про картину, про её работу, где трудится Жаннет, а не она, про то, как долгое время наводил справки, наблюдал, анализировал и мучительно искал решение. Про то, как советовался со Славой и беседовал с Викой. Само собой, её первая реакция оказалась весьма болезненной. Она рыдала и кричала на меня. Обвиняла в жестокости. Говорила, что я не имел права так поступать с ней и всё скрывать. А что мне нужно было ей рассказывать? Голые факты и несуразные догадки? Тем самым ещё больше нагнетать и без того тревожную обстановку? При невозможности сопоставить причины и следствия я предпочитал молчать, хоть мне это и давалось нелегко. А как только у меня появилось минимальное понимание происходящего – сразу всё выложил. Позже, когда её эмоции немного утихли, Жанна приняла мою позицию. Поблагодарила за то, что я сдержал своё обещание – не отвёз её в клинику и не сдал врачам, как бы трудно мне ни было. После недолгих раздумий она также приняла предложение покинуть городскую квартиру на ближайшие месяцы и написала заявление об увольнении. Я же договорился с начальством о временном переходе на дистанционную работу. Чуть позже я назначил Вике встречу и обо всём рассказал, убедил её не видеться с Жанной ещё какое-то время. Попросил просто довериться мне и немного прикрылся авторитетом Славы. Сказал, что опытный психотерапевт одобряет мои действия. Очевидно, наша общая знакомая очень переживала за свою подругу. Однако, не имея возможности предложить что-либо другое, поддержала моё решение, но попросила меня быть предельно осторожным.
Так мы с моей девушкой перебрались в пригород. Как и прежде, продолжали жить вдвоём. Но теперь уже отдельно, а не в соте огромного улья. Всего лишь полчаса езды, и ритм жизни, её содержание существенно меняются. Не сказал бы, что мы сильно оградились от цивилизации, но то, что минимизировали влияние техногенной среды, вне сомнений. Утверждения Славы о негативных влияниях мегаполиса на психику человека и о том, как большой город способствует различным расстройствам и стрессам, подтвердились через пару недель. Там, где меньше шума и суеты и одновременно с этим больше размеренности и спокойствия, мы, само собой, чувствовали себя значительно лучше. Природа, словно абсорбент, вытягивала из нас все яды, а взамен наполняла блаженством и умиротворением. Так что мы набрались терпения и ждали, пока наш план сработает. Несмотря на все эти плюсы, ситуация завела нас в некое подвешенное состояние. В начале начал стояла необходимость избавиться от патологии Жанны, чтобы заиметь некий фундамент. Пока же его нет, планировать что-либо на будущее крайне проблематично.
Этот дом достался мне от бабушки с дедушкой, которые прожили тут всю жизнь – весь отрезок времени, отмеренный им судьбой. После их смерти он долгое время пустовал, так как оказался совсем не нужен моим родителям. Мне и самому доводилось бывать здесь не больше 5-ти раз за последние несколько лет. Обычно визиты происходили так: я приезжал, всё осматривал и через часок уезжал обратно. И вот, после визита сюда на большее время меня настигли воспоминания. Вспомнилось, как зимой дед учил любимого внука кататься на лыжах и лепить снеговиков, а летом – держать равновесие на велосипеде, мастерить рогатки и пугачи. Удивительно, но по прошествии стольких лет в памяти всё ещё остался аромат вкуснейшей бабушкиной стряпни. У неё явно был чёрный фартук по хлебопекарному ремеслу, поэтому почти никогда не удавалось сдерживать себя от бесконтрольного поедания булочек и пирожков. Да и всё остальное она всегда готовила изумительно, вкладывала душу и потворствовала моему обжорству.
К моменту нашего переезда район всё больше становился похож на дачный посёлок. Горожане скупали старые домики и возводили на их месте особняки. Рядом с нами ютились добродушные пожилые пары. Они, судя по всему, приняли нас за новосёлов, которые скоро тоже начнут строиться. И лишь во время нашего визита с целью знакомства узнали официальную (но не настоящую) причину переезда в пригород – грандиозный и масштабный ремонт в прежнем жилье. Всё это якобы затянется на неизвестное время, и потому мы пока остаёмся здесь.
Иногда их дети, уже со своими семьями, приезжали в гости на выходные. Все вели себя дружелюбно и словоохотливо. Таким образом, дефицита общения с людьми испытывать не приходилось. Мы постепенно привыкали к новому укладу жизни и ощущали себя в новой обстановке довольно комфортно. Похоже, заняли своё место в местной системе. Пришлось, правда, докупить кое-что необходимое для комфортного проживания, как-никак дом долгое время оставался нежилым, но прежнего уюта, к счастью, не потерял.
