– Вчера мы договорились, что ты составишь мне список необходимого для картин.
– Да, помню. А может, мы съездим вместе и всё купим? Заодно посмотрим, что нового в городе происходит.
Жаннет выглядела и вела себя дружелюбно. Может, затаила обиду и притворяется, будто всё нормально? Как же мне надоело каждый раз пытаться просчитать всё наперёд, в итоге всё равно получается плохо.
– Ты поведёшь, – ответил я.
– С удовольствием! Прошу быть готовым взойти на борт, мой верный юнга! Отправляемся через полчаса!
И действительно, через 31 минуту (я специально засекал время) мы выехали в город. Жанна бы собиралась как минимум вдвое дольше. А затем ещё 31 минуту. Жаннет держалась за рулём уверенно и аккуратно. Может, у меня не до конца прошло похмелье или неожиданно возникла склонность идеализировать, но, по ощущениям, водила она намного лучше Жанны. По пути угодила в зелёный коридор светофоров, а по прибытии ловко запарковалась на тесной стоянке.
– Вот мы и прибыли, – торжественно заявила водитель.
– А что здесь?
– Самый лучший магазин для художников.
Интересно, откуда она знает про это место? Я тут точно никогда с ней не ходил. Или ходил? Может, мы шлялись рядом по торговым центрам, и она успела случайно – или специально – заглянуть внутрь, пока меня морочили другие хлопоты? Или всё проще: она прочла про магазин в одном из журналов. Может, стоит довериться происходящему и слегка ослабить хватку? Состояние напряжённости сильно выматывает. И от моих стараний искать ответы на вопросы меньше их почему-то не становится. С третьей попытки мне удалось заставить ум замолкнуть, и мы вошли внутрь. Бродить вдоль витрин и полок пришлось недолго: Жаннет быстро отыскала всё необходимое. Мы расплатились и спустились обратно к парковке. Пока она укладывала всё добро в багажник нашего автомобиля, я стоял, прислонившись к нему с противоположной стороны. Вдруг откуда ни возьмись возник Слава:
– Здорово, Костян. Ты чего тут? – и, не дожидаясь ответа, он продолжил возгласы: – А я всё голову ломал, твоя машина или нет. Издалека похожа, а номеров не разглядеть. Помыл бы её хоть, что ли.
– Привет, – выдавил я, – да, помою.
От возни Жаннет автомобиль немного покачивался.
– Ты, что же, решил обратно в город вернуться?
– Ещё не знаю.
– Как это? Появился вариант стать колхозником? – не унимался мой приятель.
– Она здесь.
– Кто «она»?
– Жаннет.
– Что?! Где?!
В этот момент хлопнула дверь багажника. Боковое зрение выхватило Жаннет, которая двигалась в нашем направлении.
– Добрый день, Вячеслав! – с улыбкой произнесла она.
Так, Славу она знает.
– Д-д-добрый… – заикаясь ответил психотерапевт с солидным стажем.
– Выглядишь восхитительно.
– Спасибо. Вы… ты тоже, – пробубнил он.
Приятель посмотрел на меня взглядом испуганного ребёнка, которому рассказали про бабаек. И о том, что они его заберут, если он будет капризничать и отказываться идти спать.
– Вас подвести? Мы не торопимся, – вопрошала Жаннет.
– Нет… Нет… Благодарю, – ответил Слава, – мне тут недалеко.
– Как угодно. Светлане пламенный привет.
И Свету она знает! С какого же момента она таилась?
– Обязательно, – продолжил он отвечать односложными фразами.
– Константин, мы едем? Или у вас тут мужские разговоры назревают? Могу прогуляться.
– Нет-нет. Выдвигаемся, – ответил я.
Жаннет пошла занимать место водителя.
– Найду тебя в ближайшее время, – сказал я вполголоса и подмигнул. Оторопевший Славик промолчал. Мы сели в машину и помчали обратно в пригород.
По пути Жаннет увлечённо делилась подробностями о будущей выставке: про общую концепцию картин и сколько примерно их будет, какие задумки она отмела сразу, а какие всё-таки решила перенести на полотно. Затем поведала, что среди художников чаще всего не принято посвящать других в нереализованные идеи. Но так как она встретила поддержку с моей стороны и, более того, желание помочь, то расценила это как исключительный случай. А раз такое дело, можно и нарушить данное неписаное правило. Было крайне приятно узнать про подобное доверие с её стороны. Подозрения по поводу возможной обиды окончательно исчезли. События той насыщенной даты дополнил невероятно красивый закат. Между туч на горизонте образовалась щель, через которую виднелись кроваво-красные перистые облака. Словно некий огромный исполин сделал клинком надрез в небесном одеяле и тем самым обличил яркий наполнитель.
