– Так вот, видел законченную картину, которую написала Жаннет. Это нечто потрясающее.
– Тогда многое сходится. Редко можно встретить талантливого человека без какого-то, условно, перекоса в психике. Да и обычных людей почти не бывает без таких перекосов, откровенно говоря. Само собой, мы не рассматриваем какие-то запредельные вещи, такие, как стремление наносить живым существам увечья или изготавливать посуду из абортированного материала, например. Мы говорим о безобидных странностях нрава, которые человек превращает в трагедию. Необычности во внешности, кстати, из той же категорий. Есть мнение по этому поводу, что обычные люди остаются обычными как раз потому, что борются с этими якобы дефектами, стремясь быть нормальными, и тратят на эту борьбу большую часть своих энергетических ресурсов. Таланты же, сознательно или нет, относятся к девиациям проще. И потому имеют намного больший шанс направить свободную энергию в нужное русло. Если это происходит, тогда они становятся теми, кем мы их знаем. Исходя из всего этого, можно предположить, что бездарные – это такие же одарённые. Но они не явили миру или хотя бы самому себе свой талант из-за того, что тратили время и силы на пустяки.
– Но у Жанны немного другой случай, ибо талант проявляется против её воли. Хотя, честно говоря, на картину я смотрел глазами финансового аналитика, а не ценителя искусства. Может, это не такой уж и шедевр.
– Да. Или ты успокаиваешь себя, что она не обычная душевнобольная, а талантливая душевнобольная.
– Тоже думал об этом. Так или иначе мы решили организовать выставку, так что скоро будет известно мнение большинства.
– Смело. А как Жанна?
– Вполне хорошо. Жизнерадостна, на недомогания не жалуется. Общаемся с ней по-прежнему тепло и уважительно друг к другу.
– А провалы в памяти?
– Вот в этом моменте я ещё не до конца разобрался. По моим предположениям, в то время, когда длится фаза Жаннет, Жанна запоминает происходящее искажённо. Она помнит события в целом, но без подробностей. Как в случае с рестораном, когда она помнила концерт, но не помнила своего участия.
– Это рассказывал. А Жаннет что помнит?
– Там всё сложнее. Как видишь, она узнаёт тебя и помнит Свету. Но когда я интересовался сутью её работы, она ответила, будто преподаёт живопись. И это якобы происходит в то же время, когда Жанна находится на смене в диспетчерской.
– Да уж.
– Видимо, всё происходит в её воображении.
– Нечто подобное встречалось среди моих пациентов. Различные виды эскапизма. Жанна, конечно же, не в курсе происходящего?
– Нет… – тихо ответил я.
– Считаешь, правда сможешь со всем этим справиться?
– Думаю, да. Обратного пути нет. Точнее, мне не хочется возвращаться назад после всего проделанного. Вечером поеду искать одного человека и уточнять возможность организации выставки в ближайшее время.
– Могу тебе пожелать только удачи и терпения.
– Спасибо. Честно говоря, я устал постоянно пытаться рассматривать ситуацию с разных сторон, что-то прогнозировать. Прикидывать, правильно поступаю или нет. Частенько в попытке предусмотреть трудности человек их выдумывает. Возможно, всё проще, чем кажется.
– Как бы то ни было, держи меня в курсе событий, пожалуйста.
– Обязательно.
После беседы мне стало легче эмоционально. Видимо, слишком много информации и мыслей накопилось к этому моменту. Я попрощался и поехал на встречу.
Изначально не было известно, случится ли она. Просто я, минуя офис, напропалую отправился в Синюю галерею разыскивать своего бывшего клиента. А зайдя в красивейшее здание готического стиля, встретил его у стойки администратора. Какое везение! Геннадий сразу меня узнал, хотя после моего последнего визита прошло не менее полугода. Именно тогда мы решали его патовую ситуацию.
– Здравствуйте.
– Здравствуем. Вы как поживаете?
– Вполне хорошо.
– Решили немного утолить свой духовный аппетит и ознакомиться с парой-тройкой шедевров? Тут недавно привезли действительно стоящие вещи.
Он совсем не изменился: всё такой же дружелюбный и словоохотливый.
– Да, возможно. Но главная причина, по которой я здесь, – это вопрос, могу ли я сам организовать у вас выставку.
– Ого! Вы сменили сферу деятельности и подались в искусство? – спросил он в своей артистичной манере.
– Не совсем так. Моя девушка.
– Девушка? В прошлый раз вы про неё не упоминали. Побывать в подобном месте и не рассказать парочку фактов, связанных с творчеством, – непростительное невежество. Шучу.
Я усмехнулся из вежливости.
– Или вы ещё не были вместе тогда?
– Были. Но мы с вами тогда не имели достаточно времени, дабы разговаривать на подобные темы.
– Совершенно верно! Как вспомню ту катастрофическую ситуацию, так бледнеть начинаю. 7 месяцев назад вы меня буквально спасли от краха. И теперь я, как феникс, восставший из пепла, стал ещё сильнее и совершеннее.
Я кивал и молча смотрел на Геннадия. Осознав, что не ответил на мой вопрос, он тут же продолжил:
– Касательно выставки: для вас я обязательно что-нибудь придумаю. Главное, информируйте меня заранее. Или уже всё готово?
– Нет. Ещё нет. Но, думаю, скоро.
