Скиф направил экипаж по одной из улиц города. Колеса тихонько шуршали, а мерное цоканье копыт по булыжной мостовой убаюкивало. Рич задремал. Скиф боролся со сном, глазея по сторонам и читая вывески. Он безразлично проводил взглядом человека с ног до головы укрытого черным плащом. Рич завозился у него на коленях, вскочил и зарычал, озираясь вокруг мутными со сна глазами.
– Этот плохой!,– заявил той-дракон, пристально наблюдая за темным силуэтом. Человек тихо, как тень, скользил вдоль стены и шустро юркнул в приоткрытую калитку постоялого двора. "У тетушки Матрены" значилось его на вывеске. Нарядный домик из бутового камня радовал глаз. Глиняная черепица на крыше, беленое крыльцо, резные перила – жить в таком месте приятно и уютно. Во дворе возле дома угадывались просторные конюшни.
– Этот дом нам подходит, несмотря на таинственного незнакомца. Если уж друг считает, что я организовываю нам проблемы, значит я не могу не оправдать его ожидания,– ехидно подумал Скиф.
Постоялый двор был выше всех похвал, уютные комнаты, чистое белье, даже "душ"– полная бадья наполненная теплой водой. Коней здешний конюх определил в добротные стойла, насыпав им полные ясли корма. Скиф выяснил у конюха, что человек, вызвавший его подозрения, занимает комнату в мансарде. Конюх охарактеризовал его, как мутного мужика.
– Но богатый,– добавил конюх, подумав.
– А на чем он приехал?– продолжал допытываться Скиф, положив золотую монетку в невзначай подставленную ладонь.
– Пешком он пришел,– сообщил разговорчивый конюх,– не волнуйтесь, господин, буду за вашими лошадками смотреть, как за своими,– добавил он повеселевшим голосом, рассмотрев какую монетку ему пожаловали. И за этим дядькой мутным тоже пригляжу, благородный господин…
– АнтОн, – Скиф и сам не понял, зачем представился этим именем, придуманным легкомысленным Ибатопэ.
Однако имя возымело неожиданное действие. Конюх вытаращил глаза и низко поклонился.
– Инкогнито,– предупредил Скиф конюха, тот приложил палец к губам и быстро-быстро закивал. Антон поспешил покинуть конюшню, пока не наговорил еще чего-нибудь лишнего.
В харчевне "Баран в гнезде" кормили вкусно и сытно, но Скиф ограничился чашечкой кофе, этот заморский напиток готовили здесь очень неплохо. Что впрочем и неудивительно для этого города, где можно было встретить торговцев, воинов, паломников со всех концов света. Заметив в толпе улыбающегося Бата, Скиф привстал и помахал рукой, обозначая свое присутствие. Бат поделился хорошими новостями, поезд до Шартау отправляется через пять дней. В поезде будет пассажирский вагон, в котором имеется четыре купе и салонная зона.
– Два купе теперь наши, будем путешествовать со всем возможным комфортом. Нам следует позаботиться об экипировке, в Шартау в это время года будет значительно холоднее,– заявил неутомимый демон и потащил Скифа на местный рынок. Ричик, дремавший у хозяина подмышкой, проснулся и с любопытством оглядывал окужавшую их разномастную толпу. Пару раз Антону показалась, что он видит компанию гоблинов. Колоритная горбоносая старуха в черном шелковом платье и пепельном капоре, почтительно поклонилась им.
– Рада видеть, что вы вернулись к нам, пресветлый принц!– учтиво произнесла она. И важно профланировала дальше, метя дорожную пыль многочисленными кружевными нижними юбками. Группа восточных монахов в темно-красных кашая деловито пробиралась в многоликой толпе. Скиф пораженно замер, увидев двух кентавров, азартно торгующихся с рыжим барышником. Парни бродили по рядам, разглядывая представленные на рынке самые разнообразные товары. Они купили себе теплые куртки и меховые жилеты со множеством карманов, удобные и легкие сапоги. Скиф к тому же заказал у старушки, торговавшей пуховыми платками, носками и прочими вязаными вещами, теплую кофточку для Рича. Старушка, вдоволь поудивлявшись прихоти господина и заломив несусветную цену, сняла с Рича мерки и велела приходить за обновкой через пару дней. Так, блуждая по необъятному рынку, парни вышли к рыбному ряду. Бат прикупил изрядный кусок осетрового балыка и глотал слюнки, предвкушая трапезу с кружечкой пива. Дальше начинались ряды, торговавшие живой рыбой. Скиф внезапно развернулся и потащил Бата прочь.
– Ты что,– удивился Бат, следуя за товарищем.
– Там на прилавке корзина полная карасей, можешь считать меня малодушным идиотом, но я не могу это видеть,– грустно ответил приятелю Скиф.
– Но рыбу-то ты ешь?– развеселился Бат.
– Ем,– еще более печально сказал Скиф,– ем и рыбу, и мясо, но предпочитаю не думать, о том, как это блюдо оказалось передо мной на столе.
– Прекращай,– с такими мыслями останется питаться опавшими листьями и ключевой водой, представь, что испытывает огурец, когда ты поедаешь его живьем,– засмеялся Бат,– ладно, мы не пойдем ни в рыбные, ни в мясные ряды. Собственно, мы купили все что нам было нужно. Можем возвращаться. Покажешь мне постоялый двор, где мы будем проводить оставшееся до отправления время.
