Вскоре, однако, дому Оути пришлось разделить ту же горькую участь, что и Ямана. Быстрый рост могущества и влияния Оути пугал сёгуна Ёсимицу, который усматривал в этом скрытую оппозицию центральной власти. Сёгун решил вызвать Оути в столицу и учинить над ним расправу, но последний разгадал, очевидно, что за этим приглашением кроется какое-то коварство, отказался подчиниться приказу сёгуна и, не дожидаясь ответных действий с его стороны, сам двинул войска по направлению к столице. Сёгун направил против него почти всю свою тридцатитысячную армию и разгромил войска непокорного феодала в районе города Сакаи, недалеко от Осака. Дом Оути, как в свое время и феодальный клан Ямана, лишился многих своих владений. Но так же быстро, как и Ямана, возродил свою былую мощь.
К началу войны Онин феодальные дома Ямана и Оути представляли уже довольно внушительную силу. Их союз составил основу Западной коалиции феодалов, все громче заявлявших о себе и своих притязаниях на верховную власть.
Война Онин охватила две трети территории страны, в ней участвовало около 300 тыс. человек. По данным хроники годов Онин, войска Хосокава и поддерживавших его феодалов, т. е. так называемая Восточная армия, насчитывали в своих рядах 161,5 тыс. человек. Численность Западной армии составляла 116 тыс.[27] Вся эта огромная масса вооруженных людей сконцентрировалась в основном в столице и ее окрестностях, где проходили особенно ожесточенные и кровопролитные бои. Эта жестокая война, унесшая десятки тысяч человеческих жизней, продолжалась долгих 11 лет — с 1467 по 1477 год. В 1473 году обе армии лишаются своих предводителей: в возрасте 69 лет умирает Ямана, а за ним и Хосокава Кацумото, которому исполнилось всего 43 года. Война продолжалась и после их смерти, хотя накал и интенсивность ее заметно поубавились. Основательно измотав силы обеих сторон, она постепенно стала угасать, так и не выявив победителя.
К 1477 году военные действия в столице фактически прекратились, но мир в стране так и не наступил. Пламя войны перекинулось в провинции, а дотла сожженная столица лежала в руинах. Горы трупов, голод, эпидемии, грабежи долго еще напоминали о минувшей войне, нагоняя страх и ужас на каждого, кто оказывался невольным свидетелем столичного побоища и его тяжелых разрушительных последствий.
И все-таки война Онин, какой бы жестокой и страшной она ни была сама по себе, лишь начало, прелюдия еще более широких по масштабам, длительных по времени и тяжелых по своим последствиям феодальных войн, охвативших всю страну. После этой войны окончательно возобладала центробежная тенденция: самостоятельные княжества, заботясь лишь о собственных интересах, создавали у себя свою систему управления, издавали свои законы и распоряжения, содержали особое войско, устанавливали таможенные границы и т. д.
Страна вступала в полосу острой внутриполитической борьбы, которая приняла форму опустошительных феодальных войн, заговоров, тайных убийств, жестоких и кровавых расправ с противниками.
Это было время, когда в борьбу втягивались все классы, социальные слои и группы населения. Никто не мог чувствовать себя в безопасности, никто не мог остаться в стороне от прямого или косвенного воздействия феодальной междоусобицы. Водоворот острых политических столкновений вбирал в себя разные по характеру движения и социально-классовые силы. Выступления крестьян против жестокого феодального гнета развертывались на фоне ожесточенных междоусобных войн, вызванных распрями в самом правящем лагере.
Феодалы более низкого ранга, полагая, очевидно, что пробил их час, поднимались на борьбу в надежде испытать свое счастье и занять на иерархической лестнице ступеньку повыше. Даже внутри феодальных семей разгоралась ожесточенная борьба: дети не щадили своих знатных родителей. Нередко на поле брани представители одной феодальной фамилии встречались не как соратники по оружию, а как смертельные враги. Значительное ослабление центральной власти только разжигало страсти и способствовало росту амбициозных притязаний феодалов.
Поднимавшиеся низы боролись против ослабленных верхов. Это движение получило название «низы побеждают верхи» (гэкокудзё). Под «низами» понимались не только низшие по своему социальному положению слои общества, особенно остро испытывавшие на себе всю тяжесть и жестокость средневекового гнета и межфеодальных войн, но и те, кто хотя и принадлежал к господствующему классу, но находился на нижних ступеньках пирамиды власти. Воспользовавшись общей смутой, «низы» стремились потеснить или вовсе вытеснить стоявших над ними более крупных владетельных князей и занять их место. Вице-сёгуны выступали против сёгуна, военные администраторы провинций не повиновались центральному правительству и вводили свои порядки на территориях, которыми управляли, превращая их в свои вотчины. В свою очередь, против военных администраторов провинций боролись их подчиненные.
