Но вскоре корейский флот оправился от первых серьезных поражений, сумел мобилизовать и объединить все имевшиеся в наличии силы и провести ряд важных операций, оказавших существенное влияние на ход и исход военных действий. Огромная заслуга в этом принадлежала корейскому флотоводцу Ли Сунсину, глубоко и трезво проанализировавшему создавшееся военное положение и верно определившему место и роль корейского флота в этой войне. Он понял, что в той обстановке, когда понесшая большие потери корейская армия беспорядочно отступала на север, а значительная ее часть просто распалась и разбрелась по всей стране, преградить путь дальнейшему наступлению войск захватчиков, разрушить их коммуникации, не допустить переброски в Корею свежих подкреплений, оружия и провианта мог только корейский флот, располагавший, несмотря на тяжелые потери в первые дни войны, еще достаточными силами, способными вступить в единоборство с врагом. Но для этого необходимо было добиться полного взаимодействия всех флотилий и кораблей, установить на флоте железную дисциплину, как того требовала суровая обстановка военного времени.
Решение этих задач было нелегким делом, если учесть бездарность и трусость правительства и высшего военного командования. И тем значительнее историческая роль и высокая гражданственность этого мужественного человека, великого сына своей страны, национального героя, который взял на себя руководство флотом и смело провел ряд успешных морских сражений. Нацеленный на победу, Ли Сунсин, который сам служил примером несгибаемого мужества и непоколебимой стойкости, требовал от всего личного состава флота высокой организованности, железной дисциплины, четкого и неукоснительного исполнения боевых приказов и распоряжений.[549]
В начале мая 1592 года, когда Сеул был уже взят и дальнейшее промедление могло привести к полному разгрому корейской армии и захвату всей территории страны, флотилия, которой командовал Ли Сунсин, базировавшаяся в порту Ёсу, выйдя в море, неожиданно и смело атаковала базу вражеского флота в районе островов Кадокто и Коджедо, уничтожив более половины находившихся там кораблей. Продвигаясь дальше, к провинции Кёнсан, где концентрировались основные силы противника, флотилия Ли Сунсина потопила еще несколько вражеских кораблей и уничтожила большое количество живой силы. Эта первая морская операция корейского флотоводца стоила японцам нескольких десятков потопленных судов, в том числе многих крупных.
В последующие два месяца Ли Сунсин провел еще две крупные военно-морские операции, в результате которых в водах провинции Кёнсан было уничтожено в общей сложности около 200 японских судов[550].
Разгромив почти весь японский флот, базировавшийся на островах Кадокто и Коджедо, и установив свое полное господство в Корейском проливе, объединенный корейский флот под командованием Ли Сунсина атаковал и уничтожил все оставшиеся морские силы врага, которые укрывались в бухте Пусан. Когда первые корейские корабли вошли в бухту, японское командование побоялось вступать в открытый морской бой, приказало высадить команды на берег и открыть огонь по корейским кораблям из береговых орудий.
Для Ли Сунсина главным было уничтожение японских кораблей. Уклонившись от сражения на суше, где превосходство японской армии было очевидным, он решил сжечь как можно больше японских судов, стоявших на якоре в порту Пусан. Только за один день было уничтожено свыше 100 судов[551].
В ходе победоносных морских сражений корейские моряки продемонстрировали высокую боевую выучку, отвагу и бесстрашие, великолепное умение ориентироваться в быстро менявшейся обстановке, действовать слаженно, точно и своевременно выполнять приказы своих командиров. В этих морских сражениях проявилось также высокое оперативное искусство командного состава корейского флота, который удачно использовал различные приемы боя, умело маневрировал, хорошо контратаковал, ловко заманивая врага в ловушку, правильно используя резервы и т. д. Все это, вместе взятое, предопределило успех морских операций, проведенных корейским флотом в летние месяцы 1592 года. При этом следует отметить, что потери корейского флота были минимальными.
