Во-вторых, в его родную деревню Накамура довольно часто наведывались торговцы-коробейники, которые рассказывали о столичных новостях, о вольном городе Сакаи, где люди жили в мире и согласии, сами управляли всеми делами, о других событиях общественной жизни страны. Хидэёси часами мог слушать неторопливые рассказы случайно забредших к ним в деревню одиноких путников и мысленно представлять себе тот далекий и неведомый, а потому загадочный и интересный мир, в котором живут интересные люди, совершающие героические и полезные дела. Он все чаще думал и мечтал о том времени, когда и сам сможет выбраться в большой мир, чтобы собственными глазами увидеть все то, о чем так увлекательно рассказывали коробейники.
Он сделал для себя выбор, и ничто, казалось, уже не могло ему помешать. Все его мысли и чувства были целиком поглощены заботами о будущем, которое он все больше связывал с новым для него миром. Отчим и мать замечали изменения в поведении мальчика, но уже не пытались перечить ему, понимая, очевидно, что он жил другой жизнью. Свою мать Хидзёси нежно любил и жалел, но и эта преданность, и горячая любовь к ней не смогли удержать его.
Весенним погожим днем 1551 года Тоётоми Хидэёси, которому едва исполнилось 15 лет, собрал свои пожитки, прихватил немного денег, завещанных ему отцом, в отличном расположении духа покинул родной дом и отправился в далекое странствие, не зная ни цели, ни маршрута своего путешествия. Так началась для Хидэёси вторая половина XVI столетия, того периода в истории Японии, который прочно и неразрывно будет; связан с его именем.
Трудно сказать, как долго продолжались бы скитания Хидэёси по белу свету и куда занесло бы его бродяжничество, если бы случай не свел его с человеком, сыгравшим немаловажную роль в его судьбе. Это был Мацусита Кахэй, владелец небольшого замка Куно в провинции Тотоми. Однажды, направляясь из своего замка в город Хамамацу, Мацусита встретил на дороге молодого странника, который привлек его внимание своим внешним видом: трудно было сразу определить, человек это или обезьяна. Мацусита подобрал Хидэёси, который проделал уже огромный путь пешком, пока не оказался на окраине Хамамацу, и привез в свой замок. Здесь Хидэёси провел несколько лет, находясь в услужении у Мацусита.
Этот период жизни Хидэёси менее всего изучен и освещен в литературе. Между тем именно в эти годы происходило становление личности Хидэёси, формировались его взгляды и убеждения, вырабатывалось отношение к окружавшему миру, к самой жизни. Вполне естественно предположить, что на формирование идейных и политических позиций молодого Хидэёси значительное влияние оказал именно Мацусита Кахэй. Но в каком направлении? Каких взглядов придерживался сам Мацусита? Это особенно важно, поскольку речь идет о годах, когда мужал характер Хидэёси, вырабатывались определенные взгляды и политические убеждения.
К сожалению, исторические документы не дают ответа на многие из этих вопросов. Известно лишь, что сам Хидэёси высоко отзывался о Мацусита, ценил его доброту и человечность. Много лет спустя, во время похода на Кюсю, вспоминая время, проведенное в замке Мацусита, он скажет своим военачальникам: «В прежние годы, когда я бродяжничал, Мацусита Кахэй проявил ко мне большую доброту и гуманность»[122]. Всю жизнь Хидэёси с благодарностью вспоминал этого доброго и чуткого человека.[123]
Однако, несмотря на то что Хидэёси, как он сам впоследствии признавал, был доволен службой у Мацусита, он в конце концов должен был покинуть и этот гостеприимный дом, ставший для него родным. Почему? Существуют разные точки зрения на этот счет. Наиболее распространенная, хотя едва ли самая достоверная версия гласит, что как-то раз Мацусита пригласил к себе Хидэёси и спросил, не известно ли ему, поскольку он родом из провинции Овари, какой панцирь носят воины армии феодала Ода. Это заинтересовало феодала Имагава Ёсимото, который готовился атаковать позиции войск своего соседа.
Хидэёси ответил, что панцирь, о котором идет речь, в провинции Овари делают теперь не из кожи, а из металла и он защищает все тело. Речь шла, по-видимому, не об обычном панцире, который мало чем отличался от применявшегося в войсках других феодалов. Скорее всего имелся в виду какой-то новый вид панциря или кольчуги, о чем мог прослышать Имагава, пожелавший его заполучить. Во всяком случае, Имагава Ёсимото и его верный вассал Мацусита Кахэй хотели любой ценой выяснить, что это за новый вид самурайского снаряжения, и раздобыть его.
Мацусита решил, что более подходящего для этой цели человека, чем Хидэёси, ему и искать не надо. Он подробно объяснил смысл и значение этой операции, снарядил Хидэёси в дорогу, дал денег, на которые тот должен был приобрести комплект этого воинского снаряжения, и пожелал скорого и благополучного возвращения. Хидэёси взял деньги, попрощался с Мацусита и отправился в свою родную провинцию Овари, откуда он уже не вернулся в замок Мацусита.
