Разговор потревожил остальных обитателей палатки. Показалась одевшаяся Унчида.
- Опусти полог палатки! - сказал Токей Ито.
Женщина сделала, что ей было сказано. Потом пошевелила уголья.
- Ой, как у меня болит живот! Ой, какая резь! - вдруг сердито прошипел карлик.
- Что он говорит? - озабоченно спросила Унчида у делавара.
- У него болит живот.
Унчида кинулась к Уиноне.
- Оденься, дочь моя, - сказала она, - нагрей этой плешивой собаке камень.
- Что она сказала? - поинтересовался Монито.
- Она принесет камень и, если ты не успокоишься, разобьет тебе голову, - не моргнув глазом, ответил делавар.
- А-а-а-а! - завопил Монито, с неожиданным проворством выбрался из своих одеял, вскочил на ноги и бросился из палатки.
- Убивают! - орал он. - Убивают! Помогите!
Для Охитики, который уже не раз принимался рычать, это было слишком. Он тоже сорвался с места и бросился следом. Охитика мигом всполошил всех собак стойбища. Смешались вместе и ужасный вой, и тоненький дрожащий щенячий визг, и крики о помощи охваченного смертельным страхом Монито.
Тобиас попытался подняться с постели, но его опередил Токей Ито. Вождь отбросил одеяло, вышел из палатки наружу, и тут же послышался его властный голос:
- Спокойно!
Казалось, и псы знали этот голос. Ночной концерт четвероногих начал стихать. Затихли и крики Монито. И скоро Тобиас увидел, как открылся полог типи и вошла Унчида. Она поймала беглеца и внесла его на своих мускулистых руках, как хороший сторож обратно в клетку убежавшую обезьянку.
Уинона тем временем так раздула огонь, что обитатели палатки могли разглядеть друг друга. Тобиас, чувствуя свою вину, поплотнее завернулся в одеяло. Токей Ито подошел к Монито.
- Тебе никто не собирается разбивать голову, - объяснил он. - Ты получишь горячий камень, он согреет тебя, и ты сможешь заснуть. Хау. - Ничем не выразив неудовольствия, вождь вернулся на свою постель, где уже устроился Охитика.
Уинона с бабушкой вышли. Они отправились к речке, чтобы принести оттуда камень. Скоро они вернулись с небольшим камнем и положили его в очаг.
- О-ох! - вздохнул Монито и натянул одеяло до самых плеч. - Это безумная страна, безумные люди, бешеные животные! Что мне приходится переживать! Я уж думал, что эти псы разорвут меня! Какой ужас! И женщины здесь такие же, как и всюду, - настоящие змеи! И единственный, кто меня понимает, это ты - вождь Токайер! Нагретый камень! О золотая душа! Я благодарю тебя! С тобой можно договориться. Ты - настоящий мужчина!
- Что ты хочешь за свой товар? - спросил как бы между прочим вождь, глядя при этом куда-то под свод типи.
- Ничего, кроме участия в одном деле. Я устрою у вас концессию. - Карлик захихикал.
Делавару, который опять высунулся из-под своего одеяла, эти слова были непонятны, но вождь ничего больше не спросил у Монито, и они так и остались пока без объяснения.
Уинона смотрела за камнем в очаге, и когда он достаточно нагрелся, вынула его и положила около запеленутого длинноносого Монито. Карлик с удовольствием забрал его под одеяло.
В типи вождя вернулся желанный покой.
На следующий день после полудня поступило еще сообщение разведчиков о приближении торговцев. Токей Ито распорядился, чтобы по прибытии разместить их вместе с грузом в большой типи совета. Только человека в маске вождь собирался принять в своей типи. Охрана торговцев, которым слово вождя обеспечивало неприкосновенность, поручалась Хитрому Бобру, который хорошо говорил по-английски. Воины же должны были следить, чтобы чужаки не вздумали совать свой нос в палатки.
Когда наступил вечер, Уинона и Унчида снова принялись жарить на вертеле мясо, чтобы тотчас по прибытии накормить гостей. Снова были расстелены циновки, наполнены табаком кисеты, расставлены миски. Токей Ито проверил, как готовится стойбище к приезду торговцев, и вернулся в типи. Через раскрытый вход и поднятый полог Шеф Де Люп наблюдал, как вечерние сумерки сменяет ночная темнота. На площадке стойбища разожгли костер.
Быстрый топот копыт достиг площадки стойбища и затих. В палатку вождя проскользнул Четанзапа. Его глаза горели от возбуждения, вид у него был несколько растерянный. Он что-то шепнул вождю.
Токей Ито выслушал его. Только еле заметное движение пальцев, плотнее сжавших трубку, свидетельствовало о том, что сообщение было необычно.
- Его я не знаю! - резко сказал он. - Я Монито дал слово, что он и его люди беспрепятственно могут приехать к нам и покинуть нас…
Ночью в лагере началось движение. Пришел караван торговцев оружием. Длинной цепочкой тянулись на площадку мулы, погонщики. Люди в больших кожаных шляпах принялись снимать с мулов ящики и тюки и носить их в отведенную палатку. Человека в маске среди них не было. Но вот на другой стороне площадки повернулся рослый широкоплечий мужчина и, слегка приподняв кожаную маску на лице, закричал во весь голос:
- Где же Монито?
Тобиас вздрогнул. Он знал этот голос. Сомнений не оставалось - Фрэд Кларк. К широкоплечему подошел Четанзапа и, видимо, объяснил ему, где находится Монито.
