Я ожидаю, что он ударит меня, будет пытать или причинит другую боль, но мужчины слишком жестоки, чтобы все было так просто. Вместо того чтобы ударить меня, Дэнни отстегивает веревку от блока и помогает мне встать на ноги. Мои руки безвольно опускаются вниз, и я бы подумала, что с ними что-то не так, если бы не острая боль, пронзающая их, при возвращении чувствительности. Он не произносит ни слова, лишь молча наблюдает за тем, как я переминаюсь с ноги на ногу, стараясь улучшить кровообращение в руках и ногах. В этот миг мне хочется закричать от боли, которая оказывается гораздо сильнее, чем я ожидала. Мне кажется, что в мое тело вонзаются тысячи иголок или по нему ходят тысячи муравьев. Чтобы сдержать стон, я сильно кусаю себя за щеку, прокусывая плоть до крови. Этот вкус вызывает такой спазм в моем животе, что меня начинает тошнить желчью и кровью. Впервые Дэнни проявляет эмоции. Он отступает назад с едва скрываемым отвращением, и мне хочется улыбнуться. Если бы не тошнота, я бы, наверное, так и сделала. С тех пор как я узнала о своей беременности, утренний токсикоз меня не беспокоил. Однако, похоже, сейчас для него самое время.
Я узнала о своей беременности две недели назад. В то время я была так занята поисками квартиры и работы, а также старалась избежать встреч с полицией, что не сразу обратила внимание на задержку. Сначала я подумала, что всему виной стресс. У меня уже случались задержки, когда я была замужем за Виком, поэтому я не воспринимала эту ситуацию как что-то необычное. Однако затем я заметила, что в моем теле происходят странные изменения: грудь стала более чувствительной, эмоции – нестабильными, а энергия стала очень быстро исчезать. Хотя эти ощущения напугали меня до глубины души, я понимала, что происходит, и была уверена, что этот ребенок – от Грэйсина. С тех пор как он появился, у нас с Виком не было секса. Поэтому не было никакой вероятности, что я беременна от него. Если бы мне пришлось выбирать между Виком и осужденным преступником, я бы выбрала последнего.
Я не пожалела потратить небольшую сумму денег на то, чтобы сдать анализ крови в медицинском центре. Мои опасения подтвердились – я действительно была беременна. Врачи записали меня на прием к акушеру-гинекологу, выписали витамины для беременных и отпустили. Сначала я не знала, как реагировать на эту новость и даже Мелинда, заметив мое странное поведение, спросила, не страдаю ли я аллергией на солнце. Мне потребовалось некоторое время, чтобы понять, что эта ситуация не была чем-то ужасным. Возможно, так и должно было случиться. Известие о моей беременности стало для меня первыми хорошими новостями за долгое время, и я поклялась, что не допущу, чтобы то, что произошло со мной, коснулось моего ребенка. Я сделаю все возможное, чтобы мы оба выбрались из этой ужасной ситуации живыми.
Когда боль немного стихает, и я могу свободно двигать руками и ногами, Дэнни снова связывает меня. На этот раз они с Эндрю затягивают веревку чуть сильнее, и онемение наступает гораздо быстрее. Я нахожусь в полубессознательном состоянии из-за недостатка пищи и воды. Не говоря уже о том, что не могу спать. Каждое движение моего тела возвращает меня к реальности, но теперь к боли добавляются тошнота и голод. Это продолжается настолько долго, что я могу определить смену времени суток только по свету из окна, но уже не могу сосчитать, сколько раз меня отвязывали и снова привязывали.
Дэнни и еще один парень смеются, когда к нам приходят двое незнакомых мне мужчин. Они остаются со мной на некоторое время, но спустя несколько часов Дэнни и его друг возвращаются, выглядя отдохнувшими и сытыми. Мне трудно держать глаза открытыми, но я все же пытаюсь оскалить зубы, что вызывает у окружающих лишь смех. Если бы я не была связана, как животное на скотобойне, то без колебаний бы направила оружие на каждого из них, включая Грэйсина, который стал этому причиной.
На следующий вечер, или, по крайней мере, мне так кажется, они приносят кувшин с водой. Когда я вижу его, у меня начинает сосать под ложечкой, а внутри просыпается что-то древнее и первобытное. Словно понимая, о чем я думаю, Дэнни ставит воду на стол передо мной и наливает ее в стакан. Этот звук напоминает мне о сильном давлении в моем мочевом пузыре. Я отвожу взгляд и смотрю на свои обескровленные руки, надеясь, что это поможет отвлечься от мыслей о своем теле, но этого не происходит. Я стараюсь подавить желание помочиться, понимая, что именно этого от меня и ждут – проявления слабости и унижения. Но, в конце концов, природа берет верх над моим сознанием.
