Мужчина, который все это время находился на складе, внезапно прерывает свой тихий разговор с одним из тех, кто привел меня сюда и обращает свой взгляд в мою сторону. Я смотрю на его лицо, способное вызывать ночные кошмары, и осознаю, что оно навсегда останется в моей памяти. Он выглядит, как и все остальные, однако благодаря приталенному крою и высококачественной ткани становится очевидно, что его костюм сшит на заказ, возможно, специально для него. Его седые волосы, аккуратно уложенные и зачесанные назад, скрывают намечающуюся лысину. На пальцах сверкают массивные золотые перстни с бриллиантами и в целом он производит впечатление обычного, обеспеченного человека, если не учитывать пустоту, царящую во взгляде. Стоит ему только взглянуть на тебя, как внутри все сжимается от страха. Именно так и происходит, как только он обращает на меня свое внимание после того, как я произношу это волшебное слово «Грэйсин». Подав сигнал своему коллеге, он, слегка сутулясь, направляется ко мне. Его внешний вид свидетельствует о том, что он привык находиться в зале заседаний, а не в таком маленьком помещении. Он здесь главный.
– Итак, вы знакомы с Грэйсином? – спрашивает он через мгновение. – С Грэйсином Кингсли известным также как Кинг. Вы общались с ним после того, как помогли ему бежать?
Мне кажется, что ответ на этот вопрос не сможет мне помочь, поэтому предпочитаю хранить молчание, в ответ на которое он стискивает зубы, и я замечаю, как движутся его желваки.
– Прекрасно, позаботься о ней, Дэнни, – говорит он новому участнику нашего сборища, который тяжело дыша с трудом протискивается в дверь.
У меня перехватывает дыхание, когда я узнаю в нем человека, который следил за мной в закусочной и напал на меня в моей квартире.
– Конечно, Сэл, – отвечает Дэнни, бросая на меня сердитый взгляд.
Я хочу попросить его не злиться на меня. Ведь это не я просила его пытаться меня похитить. И не моя вина, что он получил травмы. Однако это не поможет мне изменить ситуацию. Сэл уходит вместе с двумя другими мужчинами, оставляя Дэнни и еще одного человека со мной. Хотя внутри меня все дрожит от страха, я стараюсь дышать глубоко и размеренно, держать себя в руках и не выдавать своего волнения. Меня тревожит не столько пустое выражение в глазах Сэла и не столько боль, которая ждет впереди, сколько то, что я не могу понять причин происходящего. Почему именно я? Кто стоит за этим? Кто такой Грэйсин и во что я, черт возьми, вляпалась?
Я осознаю, что ситуация складывается не лучшим образом. Однако эти люди не просто опасны. Они вызывают чувства, которые выходят за рамки простого страха. Интересно, откуда он знает этих людей? И как они узнали, что я знакома с Грэйсином? Чего они хотят от нас?
Когда Дэнни и другой мужчина, которого он называет Эндрю, окружают меня, я осознаю, что не знала о Грэйсине всего, что знают они. И в этот момент проклинаю его за то, что он втянул меня в эту ситуацию. Клянусь, если я когда-нибудь встречу его снова, никто из нас не останется в живых.
Я ожидаю, что они начнут задавать вопросы, но к моему удивлению, парни просто усаживаются за стол, чтобы покурить и выпить темного ликера прямо из бутылки. Они пытаются меня напугать, и это работает. Я боюсь того, что может произойти.
Все было бы не так плохо, если бы мои плечи уже не начали болеть от неудобного положения. Подняв взгляд, я замечаю, что мои руки побледнели, а запястья горят огнем. Я пытаюсь пошевелить пальцами, но они не слушаются, а ноги дрожат, ведь я изо всех сил стараюсь сохранить равновесие.
В первую ночь они не обращают на меня никакого внимания: не разговаривают и даже не смотрят в мою сторону. Я плачу, прошу, умоляю, но они будто не слышат меня. Мне казалось, что я уже справилась с психологическими последствиями жестокого обращения Вика. Однако, когда они связали меня, все опасения и страхи, которые я испытывала из-за него, вернулись. Каждый раз, когда я пытаюсь заснуть в таком положении, мои ноги немеют, а руки болят еще больше. И я резко просыпаюсь с криком, ожидая, что меня снова будут бить. К утру по моим щекам текут слезы, которые я не могу сдержать, потому что измучена, расстроена, и все мое тело онемело от боли. Я больше не чувствую своих рук и уже давно перестала пытаться держаться прямо. Теперь я просто болтаюсь на веревке, и мне все равно, что будет с моим кровообращением. Мне даже не больно, потому что я ничего не ощущаю.
Они впервые обращают на меня внимание, когда сквозь окна, расположенные на верхнем уровне стен, льется свет. Если Дэнни считает, что я не смотрю на них, он кидает на меня сердитые взгляды, и я осознаю, как затронула его гордость. Внезапно он поднимается со своего места. Его лицо остается бесстрастным, но под глазами видны темные круги. Будь у меня возможность двигаться и, если бы мои мышцы не были так напряжены, я бы попыталась от него отшатнуться.
