Мысли о ночи, которую мы провели вместе, не дают мне покоя, но я стараюсь не думать об этом и выглядываю в коридор из-за двери спальни. Теперь, когда я знаю, как попасть в комнату видеонаблюдения, я планирую проникнуть туда и взять один из автомобильных ключей, висящих на стене. Грэйсин не сможет обойтись без меня, и я найду его, даже если мне придется связать всех в этом доме.
К сожалению, Мари появляется раньше, чем я успеваю спуститься по лестнице.
– Куда это вы собрались? – спрашивает она.
В моей голове мелькает мысль солгать ей, но, клянусь, эта женщина словно умеет читать мысли.
– Собираюсь найти Грэйсина, – спокойно заявляю я. – Если ты попытаешься меня остановить, я надеру тебе задницу, и мне плевать, что тебе девяносто лет.
– Вы торопитесь на свои похороны, – с насмешкой говорит она, уложив руки на груди.
Почти уверенная, что Мари не последует за мной, я хмыкаю и, ускорив шаг, направляюсь к комнате видеонаблюдения, которую показал мне Грэйсин. Если мне удастся добраться до одной из его машин и уехать подальше от дома, то я смогу найти способ отследить его местонахождение. В машине же должен быть установлен GPS-навигатор, как и в его телефоне. Я не специалист в этой области, но постараюсь во всем разобраться.
Когда я приближаюсь к комнате видеонаблюдения, те же двое сотрудников, что были здесь вчера, одновременно смотрят в мою сторону.
– Где он держит Дезмонда? – прямо спрашиваю я, не желая тратить время на пустые разговоры. – И не морочьте мне голову.
– Мистер Кингсли дал нам указание… – переглянувшись, произносят они одновременно.
– Мне все равно, что вам сказал мистер Кингсли. Если вы не скажете мне, куда он направился, я найду его сама, – я достаю пистолет из-за пояса и направляю его на парня слева. – А теперь, либо один из вас заговорит, либо я буду стрелять.
Спустя десять минут я уже выезжаю из гаража на грузовике. Наверное, мне должно быть стыдно за угрозы в адрес охранников, но я не чувствую никакого раскаяния. Я ввожу в навигатор адрес, который они мне сообщили, и вспоминаю слова Грэйсина, сказанные накануне ночью: «Ты всегда можешь дать отпор обидчикам».
Вероятно, правительство США считает меня преступницей, скрывающейся от правосудия. Ведь я совершила убийство и причинила вред другим людям. Я понимаю, что стала такой же, каким был Грэйсин, когда мы впервые встретились. Это заставляет меня задуматься: была ли я когда-либо положительным персонажем в этой истории? Может быть, я и есть тот самый проклятый злодей?
Оказывается, все это время Сэл находился совсем рядом. У него есть дом на границе Калифорнии и Мексики, где он общается со своими мексиканскими знакомыми и партнерами. По словам Грэйсина, между ними никогда не было деловых отношений, поэтому поиски Сэла заняли некоторое время. Однако мне неважно, сколько мы его искали. Для меня главное – его расплата за содеянное.
Дом, до которого я добралась всего за полчаса, поражает своей величественностью. Это место могло бы говорить о роскоши и привилегиях, если бы не его внешний вид. Лужайка перед домом напоминает поле битвы: повсюду валяются тела, здание охраны, перекрывающее подъездную дорогу, дымится, а ворота покосились. Возможно, это звучит странно, но зрелище заставляет мое сердце биться быстрее, а внутри словно взрываются фейерверки, как на День Независимости. Всех, кто оказывается на пути смертоносного гнева Грэйсина и становится его целью, ждет страшное. Однако осознание того, что он жаждет отомстить за меня, придает мне некоторую уверенность.
Я осторожно сворачиваю на подъездную дорогу, стараясь не задеть ни одно из лежащих на ней тел, и останавливаюсь рядом с внедорожником Грэйсина. Крепко сжимая пистолет, я выхожу из машины, пригибаясь, и внимательно осматриваю фасад здания, стараясь уловить малейшее движение. Не заметив ничего подозрительного, я крадусь вдоль машин, припаркованных у входной двери.
Сначала я не слышу ни звука, и на мгновение мне кажется, что я опоздала. Но затем раздаются голоса, среди которых я различаю голос Сэла, и меня охватывает ярость, которая вытесняет любой страх.
Я прохожу в широко распахнутую дверь и даю глазам привыкнуть к полумраку. Но пистолет, вдруг приставленный к моему затылку, не позволяет мне сделать ни шагу вперед.
– Что, черт возьми, ты здесь делаешь? – раздается голос Грэйсина за моей спиной.
– Зачем ты пришел сюда один? – спрашиваю я, чувствуя, как пистолет уже упирается мне в бок. – Ты же знаешь, что можешь опустить оружие.
– Разве я не велел тебе оставаться дома?
– С каких это пор я должна тебя слушаться? – с возмущением говорю я. – Ты же знаешь, что я не хочу снова остаться одна!
Он опускает пистолет и вталкивает меня в нишу рядом с главным коридором.
– Мне казалось, что после прошлой ночи ты должна была понять, почему я не захотел брать тебя с собой.
– Мне все равно, чего ты хочешь, Грэйсин, – говорю я. – Неужели ты думал, что секс изменит ситуацию?
В коридоре слышится шум, и мы оба оборачиваемся.
– Мы обсудим это позже, – говорит он, зарываясь носом в мои волосы. – У тебя есть пистолет?
