– Внутри меня, – произношу я, едва дыша, – ты мне нужен здесь, внутри меня.
– Разве поцелуя было недостаточно? – спрашивает он.
– Ни в коем случае, – отвечаю я.
– Жадная девочка, – он опускается на колени между моих ног и смотрит сверху вниз. – Позволь мне полюбоваться тобой. В этот раз я не хочу торопиться.
– Позже, – говорю я, протягивая Грэйсину руки, но он лишь качает головой.
– Не волнуйся, я позабочусь о том, чтобы ты получила все, что нужно.
Он прижимается головкой ко входу в мое влагалище, и в этот момент ко мне приходит осознание, насколько сильно я его хочу. Грэйсин убирает руки с моих бедер и накрывает меня своим телом, а наши взгляды устремляются туда, где мы вот-вот должны соединиться. Мои бедра дрожат, я сжимаю руками простыню, а Грэйсин, словно понимая мои чувства, раздвигает мои ноги еще шире и приподнимается, чтобы найти идеальный угол для проникновения. Он входит в меня всего на несколько дюймов и стонет, когда я беспомощно сжимаюсь вокруг него.
– Что? – с тревогой спрашиваю я, заметив, как он оглядывается по сторонам.
– Презерватив, – отвечает он сквозь стиснутые зубы, – но я не уверен, смогу ли двигаться прямо сейчас.
Он подчеркивает свои слова, слегка покачивая бедрами: сначала отступая назад, а затем направляя их вперед, входя в меня чуть дальше точки пирсинга.
Я издаю шипящий звук сквозь плотно сжатые зубы, после чего из моей груди вырывается стон. Я чувствую, как моих чувствительных стенок касается металл, и это ощущение настолько захватывает меня, что я теряю дар речи.
Мне требуется много времени, чтобы восстановить дыхание и произнести:
– Я принимаю таблетки, которые дал мне врач после… после произошедшего.
– Слава богу, – говорит Грэйсин, положив голову мне на плечо. – Я чист, но ты и так это знаешь.
– Хорошо, потому что я не уверена, что смогу отпустить тебя прямо сейчас.
Сначала я ощущаю прохладу металла его штанги, а затем чувствую, как его длинный и тяжелый член проникает в мое влажное лоно. Мои глаза закрываются, но я не пытаюсь его остановить. Грэйсин хочет помучить меня, наказать удовольствием, которое больше похоже на боль. Но все, на чем я могу сосредоточиться, это прохладное скольжение бусин, собирающих влагу с моего клитора. Он продолжает двигаться внутри меня, не углубляясь, и это соблазняет нас обоих. Моя голова не в состоянии мыслить рационально, и я не могу изменить угол наклона или повернуть бедра, чтобы он вошел в меня глубже. Его хватка сильна, и наше соитие происходит по его правилам, в его ритме. Но это настолько приятно, что я не могу выразить свои чувства словами, кроме как молить о большем.
Наконец, он снова встает на колени и кладет мои ноги себе на плечи. Я открываю рот, чтобы попросить его снова лечь, но он, изогнувшись, скользит внутрь меня, и бусинка его пирсинга задевает какое-то особое место, от чего у меня перед глазами словно вспыхивают звезды. Я хватаюсь за его руки, что лежат на моих ногах, в попытке найти хоть какую-то опору, потому что боюсь сорваться с обрыва и оказаться в свободном падении.
Грэйсин двигается медленно и размеренно, и, судя по его лицу, он понимает, что если бы он ускорился, то ни для одного из нас это не продлилось бы долго. Честно говоря, мне все равно, сколько времени длится наш секс. Каждое его движение вызывает во мне настолько сильные ощущения, что я не могу понять, где заканчивается один оргазм и начинается другой.
Когда Грэйсин наклоняется, чтобы поцеловать меня, я крепко обнимаю его за плечи, позволяя чувствам, что копились во мне месяцами, вырваться наружу. За этим следует еще один прилив наслаждения, который сжимает меня, подобно тискам, вокруг его члена. Я прихожу в себя, когда он, словно тряпичную куклу, переворачивает меня и ставит на четвереньки, и я успеваю лишь вцепиться в простыни, как он снова входит в меня. Я испытываю еще один оргазм, а затем еще один, прежде чем он сам достигает кульминации.
В течение этой ночи он несколько раз будил меня одним лишь словом, и я открывала ему свои объятия, ноги и сердце, поскольку то, что мы имеем, опасно и непостоянно, но в то же время неизбежно.
Постель пуста, а на прикроватном столике я нахожу записку, в которой написано: «Вернусь позже». Также ниже наспех нацарапана еще одна фраза, словно он знал, о чем я подумаю, и хотел меня предупредить: «Не следуй за мной».
Я уже видела, на что он способен, но это не означает, что Грэйсин может решить все проблемы в одиночку. Этому человеку следовало бы знать меня лучше, особенно после того, что произошло минувшей ночью. Меня очень задело, что Грэйсин уехал без меня, ведь он знает, как я к этому отношусь. Он знает, что часть пролитой крови – моя. Они забрали у меня ребенка.
Я сбрасываю простыню и стараясь не шуметь, спешно натягиваю на себя одежду. Пистолет, который Грэйсин дал мне во время нашей вылазки в бар, все еще лежит в ящике прикроватной тумбочки, где я его оставила. И вынув его оттуда, я прячу оружие за пояс джинсов.
