Токсичный роман полностью

Я не начну встречаться с Гидеоном после написания этого письма. Я не буду встречаться ни с кем. Мне нужно время побыть наедине с собой, понять, кто я и что мне делать со своей жизнью. Мы так долго были вместе – не пойму, где я, а где ты. Мы оба пожертвовали важными частями себя: я – Университетом Нью-Йорка, ты – Калифорнийским университетом Лос-Анджелеса, и пришло время это прекратить. Мы так молоды. Гэв, я ужасно несчастна. Я буквально начинаю плакать, как только проснусь, и плачу, засыпая, почти каждой ночью. Ничто не приносит мне счастья. Я зомби, брожу по школе в этом депрессивном тумане. Так не может больше продолжаться. Это мой выпускной год, и я много работала, чтобы достичь того, что имею.

Прости, что делаю это в письме и в нашу годовщину – самое неподходящее время, и может показаться, что это специально, но это не так. Просто я знаю, что не смогу расстаться с тобой, если ты будешь стоять прямо передо мной, милый, сексуальный и мой. Не знаю, есть ли у нас будущее. Может, через пару лет мы поймем. Может, нет. Пожалуйста, оставь меня в покое, а я оставлю в покое тебя.

Люблю тебя, Гэв. Люблю тебя очень сильно. Но больше не могу так продолжать. Пожалуйста, не причиняй себе вред. Пожалуйста.

Грейс

Я сжимаю письмо, написанное тебе, и смотрю в окно, пока Нат на скорости едет к твоему дому.

– Я офигеть как горжусь тобой, Грейс, – говорит она. – Я знаю, как это тяжело, но разве ты уже не чувствуешь себя лучше?

Я киваю, но не так уж уверена.

– Ты уверена, что это не то же самое, как расстаться через эсэмэску? – спрашиваю я, держа письмо. На нем просто написано «Гэвину».

– Грейс, – говорит Лис с заднего сиденья, – единственная причина, по которой ты это делаешь так, в том, что мы знаем теперь, что он угрожает разбить людям головы, когда зол.

Это правда.

– Но это наша годовщина. Может, стоит денек подождать? Это так жестоко.

– Ладно, представь, – говорит Лис. – Ты не отдаешь ему письмо. Он заезжает за тобой сегодня вечером, и вы идете в ресторан. Ты будешь все время притворяться, что все хорошо, но он не дурак, так что спросит, что не так, и ты получишь серьезную ссору. И ты постараешься расстаться, и он начнет плакать и просить дать ему еще один шанс… Я права?

Я киваю, чувствуя себя несчастной.

Нат смотрит в зеркало заднего вида.

– Думаю, пришло время для плей-листа расставаний, – говорит она.

– О да. – Лис достает телефон из рюкзака и подключает его к стереосистеме машины.

– Вы составили мне плей-лист расставания? – спрашиваю я.

– А как же, – говорит Лис, и включается «Fuck you» Лили Аллен.

Мы втроем начинаем танцевать, и, когда подъезжаем к твоей квартире, у меня хватает храбрости выйти из машины. Твоего «Мустанга» нет на парковке – значит, ты найдешь письмо, когда вернешься домой с репетиции группы. У вас концерт поздно вечером, через пару часов после нашего запланированного свидания, так что я знаю, у тебя не получится впасть в слишком глубокую депрессию. В некотором смысле письмо будет прочитано в идеальное время, потому ты сможешь выразить свою печаль и злость лучшим, самым здоровым способом: через музыку. Не знаю, постараешься ли ты снова с собой покончить, как тогда с Саммер. Ты уже старше, принимаешь лекарства и ходишь к врачу. И все-таки это не внезапно. Не могу вспомнить, когда мы в последний раз виделись и не ругались.

«Ты ходишь с ним в школу каждый день, – сказал ты всего пару дней назад. – Откуда мне знать, что вы не целуетесь между уроками, не трахаетесь в его машине во время обеда?»