– Ты в порядке? – шепчешь ты до этого.
Я провожу кончиками пальцев по твоему лицу: они немного дрожат, потому что я возбуждена, испугана и полна желания, грозящего раздавить меня.
– В порядке.
Ты входишь в меня, и это больно. Я кусаю губу, чтобы не закричать, а ты прижимаешь лоб к моему.
– Боже, как я люблю, когда ты так делаешь, – шепчешь ты, целуя мои губы.
Ты нежный, проверяешь, как я, каждые несколько секунд, шепчешь стихи мне на ухо. Твои пальцы двигаются по мне, словно я струны твоей гитары, музыка, все. Когда приходит хорошее ощущение, я обхватываю тебя руками и ногами, крепко, словно мы – корабль в море, совершенно одни, окруженные лишь лунным светом.
После мы лежим рядом и смотрим друг на друга.
– Навечно, – шепчешь ты, беря меня за руку и целуя мою ладонь.
– Навечно, – соглашаюсь я.
Великан вежлив со мной, а это, клянусь, знак апокалипсиса. Следующим идет только нападение саранчи. Он увидел, как я плачу, подметая заднее крыльцо, и теперь мы сидим во дворике, и он дает мне шоколадный батончик, а это для него эквивалент подписания Версальского договора.
– Так что случилось? – говорит он. – Проблема с парнем?
Проблема с парнем? С каких пор ему не все равно? Он не говорит это злобно, но я не собираюсь обсуждать мои отношения с ним… Или нет?
Я сглатываю:
– Типа того.
Я смотрю на Великана, пока он разворачивает мороженое-сэндвич. На нем его обычная рубашка поло и хлопковые штаны, он щурит глаза на солнце. Я знаю, что не могу доверять ему. При этом мне нужно с кем-то поговорить. Здесь не возникает много возможностей поговорить с кем-то по душам.
– Можешь мне рассказать, девочка, – говорит он.
Я улавливаю эхо теплого пушистого чувства и внезапно ощущаю невероятную грусть, потому что… вот это как, иметь отца?
– У нас с Гэвином была глупая ссора из-за совершенно гипотетической ситуации, и теперь он говорит, что не верит, что я действительно люблю его… Это так глупо.
– Из-за чего была ссора?
Уже недели прошли с тех пор, как кто-нибудь в доме говорил со мной о чем-то, кроме обычных приказов, криков и угроз. Это мило. Это действительно чертовски мило, и потому я решаю притвориться, что Великану действительно есть дело, что он внезапно прозрел и понял, каким жалким подобием отца он был. Смотри, как я выпрашиваю крошки, Гэвин. Смотри, как чертовски я благодарна.
– Он говорил о том, что однажды, когда его группа прославится и отправится в тур, как нам будет весело в дороге, и я типа сказала, ну, это будет круто, но, скорее всего, я буду на каких-то своих репетициях. Это же гипотетическое будущее, так что полагаю, что буду режиссером и все такое, а он начал: «Стой, ты не поедешь со мной в турне?». А я говорю: «Ну конечно же, поеду, если не буду ставить шоу, но Тейлор Свифт была семь месяцев в турне в этом году, а мне типа надо заниматься своим искусством, понимаешь?». И тут он расстроился и сказал, что я не поддерживаю его и что мне все равно, что его будут окружать поклонницы. Тогда я сказала: «Это достаточно эгоистично». А потом, потом он сказал, что у него и сейчас есть поклонницы, и, как я догадываюсь, все эти девушки ходят на выступления Evergreen, и что мне ответить на такое?
Иронично говорить с Великаном о таких вещах, потому что часть проблемы в том, что он не отпускает меня ни на одно твое выступление. Все, о чем я могу думать, – это чертовы стервы в коротких юбках, пытающиеся трахнуть моего парня, и я схожу с ума. А ты толкаешь меня, потому что после того, как сказал про поклонниц, я посмотрела блог Evergreen, и там повсюду фотографии тебя и красивых девчонок. То есть это не все фотографии, но там много таких: они кричат из зрительного зала и позируют на фотографиях с тобой. И они выставляют всякое в интернете, когда они на твоих концертах, и пишут всю эту хрень про то, как они тебя хотят, а я могу лишь сидеть дома и НИЧЕГО не делать. Ты зол, что я больше не сбегаю из дома, и ты говоришь, что только ты идешь на жертвы в наших отношениях и что новая стратегия в том, чтобы дать мне понять, что я упускаю.
– На мой взгляд, он хочет заставить тебя ревновать, – говорит Великан.
Спасибо, Капитан Очевидность.
– Ну да, и это срабатывает.
Великан поднимает ноги и кладет их на стул напротив себя.
– Гэвин хороший парень, – говорит он. – Но вот что я тебе скажу: парня вроде него – того, кто хочет, чтобы ты следовала за ним как собачонка, – нужно остерегаться.
– Почему?
Он хмурится и откусывает еще кусочек мороженого.
