Так, серо и непримечательно, прошли среда и четверг. Наступила долгожданная пятница.
Стоило мне только вспомнить, что меня ждет, у меня ноги подкашивались. Самое неприятное было то, что я не знал, что именно меня ждет. Нет страха хуже, чем страх неизвестности. Нечто подобное я чувствовал, когда шел на «посвящение». Как же это было давно… На деле прошла только неделя, но мне казалось, что это было как минимум год назад. Но тогда все равно было легче – тогда я хотя бы примерно представлял, что меня ждет. Потому что парни обсуждали это в баре, в моем присутствии. Несложно было догадаться. А сейчас я даже в общих чертах не представлял, что будет этим вечером.
В школе мне так и не удалось переключить внимание на занятия. На уроках я сидел, уставившись в одну точку, а мысли мои были далеко отсюда.
Если мы куда-то едем, зачем мне подходить к бару? Близко к тому месту расположен только южный выезд из города. Но все населенные пункты, в которые можно было попасть оттуда были очень далеко, до ближайшего ехать не меньше шести часов. А если нам не нужно к одному из них, то почему нужно подходить именно к бару? Это же просто потеря времени.
Меня вдруг осенила мысль. От нее меня слегка передернуло. Я, максимально осторожно, посмотрел по сторонам – никто, вроде бы, не обратил внимания.
В голову вдруг пришли слова Юры, сказанные, когда я впервые оказался в баре:
То есть я даже не должен был знать, где находится их бар. Да и с какой стати им мне доверять? Я же никак не доказал то, что буду с ними. Для них я сейчас выгляжу как темная лошадка, от которой непонятно, чего можно ожидать.
«
Но вдруг на Каспера эти слова не подействовали? Вдруг он до сих пор уверен, что я для них чужой? Я вспомнил, как меня схватили сразу несколько пар рук, когда Каспер, за моей спиной, разговаривал с кем-то по телефону. Сердце рухнуло в низ живота.
Я боялся Каспера. Из всей этой шайки только он мне казался опасным. И не потому, что он был сильнее, а потому что он имел власть. Он и Юра были за главных. Вот только Юра ко мне относился если не хорошо, то не плохо уж точно. А вот Каспер наоборот. Мне казалось, что я ему не понравился, как только он меня впервые увидел. Такое бывает – видишь человека, вроде бы, не знаешь, кто он, не знаешь, как его зовут, что он из себя представляет, но уже чувствуешь, что он тебе противен. Причем, если это происходит между равными друг другу, например, одноклассниками, то это нормально. Но вот если это происходит на уровне начальник-подчиненный, то тогда жди больших проблем.
Саму фразу я вспоминал с радостью. Но то
Прозвенел звонок.
На перемене случилось то, чего я совсем не ожидал. Я стоял, прислонившись к стене, глядя перед собой и погрузившись в свои мысли. Что было вокруг, меня не интересовало. Тут ко мне подошел какой-то парень. Я его видел мельком несколько раз, но не знал, как его зовут. Но, по ощущениям, он был года на два младше меня. Он протянул мне руку. Я, рассеянно, пожал ее.
– White power, – сказал он.
Я сначала не понял, что он имел ввиду. Но, буквально через секунду до меня дошло.
– White power – это не у нас, – ответил я.
– А что у Вас? – спросил он.
Он смотрел на меня с искренним интересом. А я смотрел на него и не верил своим глазам. Передо мной стоял парень – сладкий сон всех местных девчонок. Одет он был в красную рубашку, джинсы и черные кроссовки. Вот так, оказывается, выглядят неонацисты в наше время.
– Ничего, – сказал я и отошел.
В тот день я впервые был рад, что уроки у нас заканчиваются в полчетвертого. Но это все равно было чертовски рано! К бару мне нужно было подойти к девяти. То есть оставалось еще пять часов. Можно скостить полчаса на поход до бара. И все равно остается целых четыре с половиной часа.
