– Хитрющий этот Бич. Коли ты этого не знаешь, то, стало быть, никому и не проболтаешься… Но меня на мякине не проведешь, миссис, потому что нет такого вида золота в долине Эго, которого бы я не видел… Я и перед Господом могу сказать, что это золото не отсюда.
В ушах зазвучали слова Рено:
«В горах Абахоса, в полуразрушенной шахте… В ней оказались слитки чистого золота, причем такие тяжеленные, что Ева с трудом могла поднять один».
Шеннон хотелось закричать, что Бич не может быть столь несправедливым к ней, но она не издала ни звука. Ей слишком много предстоит сделать, и она не станет сейчас тратить энергию на человека, который бродит по свету и не желает даже выслушать ее.
Она быстро составила в уме план действий. Прежде всего необходимо доставить продукты Чероки. Затем Шеннон поедет к Клементине и Бетси. А после этого отправится на ранчо Блэков и оттуда к себе домой. И все нужно успеть сделать до снегопада и до закрытия перевалов.
Впервые за все время Шеннон порадовалась тому, что у нее два верховых мула, которые достались ей от Калпепперов. Им придется изрядно потрудиться в ближайшие дни.
Через день, восседая верхом на одном из мулов и ведя на поводу другого, Шеннон подъехала к дому Калеба и Виллоу. Калеб в это время возвращался с северного пастбища. На крыльце появилась Виллоу.
– Шеннон? – воскликнула Виллоу, прикрывая рукой глаза от солнца и пытаясь рассмотреть всадницу. – Неужели и в самом деле ты?
– Да, это я, – ответила, спешиваясь, Шеннон.
– Какой приятный сюрприз! Входи, я через минуту приготовлю чай.
– Нет, благодарю… Красавчик, если ты еще зарычишь, я отдам тебя на растерзание воронам.
Рычание прекратилось. Красавчик послушно стоял у ноги хозяйки, глядя на приближающегося Калеба.
– Какие-то неприятности? – спросил Калеб.
– Ничего такого, чего нельзя исправить, – сухо ответила Шеннон. – Вы не снимете с мула вьюки?
Калеб внимательно посмотрел на девушку. Спешившись, он подошел к мулам и восхищенно произнес:
– Великолепные мулы! Судя по всему, виргинской породы.
– Калпепперы отдавали предпочтение виргинским мулам, – глухим голосом сказала Шеннон.
– Удивительно выносливые, – заметил Калеб.
– Очень выносливые, – бесстрастно согласилась Шеннон.
Калеб хотел что-то еще сказать, но вместо этого удивленно крякнул, снимая вьюки.
– Боже милосердный, – пробормотал он. – Что в них? Свинец, что ли?
– Золото Бича, – свирепо сказала Шеннон, высвобождая подпругу мула.
Виллоу и Калеб переглянулись.
– Я так понимаю, – проговорил, осторожно подбирая слова, Калеб, – что Бич работал на паях за зарплату.
– Я тоже так понимала. – Одной рукой она сняла седло, второй чепрак и быстро оседлала второго мула. – Но тут вкралась ошибка, – проговорила Шеннон, взбираясь на мула. – Мэрфи это подтвердил.
– Ты хочешь, чтобы я помог тебе рассеять твои сомнения? – озадаченно спросил Калеб.
Шеннон повернулась и посмотрела на Калеба, нисколько не пытаясь скрыть холодную ярость, которая распирала ее с того момента, как она поняла, сколь мало думал о ней Бич.
– Это золото добыто не в долине Эго, – выпалила Шеннон. – Бич заплатил мне собственным испанским золотом и удрал за тридевять земель. Но он немного просчитался.
– Разве? – осторожно спросил Калеб.
– Когда я это сообразила, я заподозрила, что Бич переплатил мне. Но я не знала таксы, поэтому ездила к Клементине и Бетси и выяснила что почем.
Оценив степень гнева в глазах Шеннон, Калеб счел за благо не спрашивать, кто такие Клементина и Бетси и какое они имеют отношение к делу.
– Я оказалась права, – продолжала Шеннон. – Бич заплатил слишком много за то, что получил от меня. Я возвращаю ему сдачу. Всю до цента!
– Погоди! – всполошилась Виллоу, видя, что Шеннон собирается уезжать. – Ты проделала такой долгий путь! Отдохни хоть немного, прежде чем снова ехать.
– Спасибо, нет времени… Перевалы могут в любой момент закрыться.
– Но ведь… – начала было Виллоу.
– И потом, – ледяным тоном произнесла Шеннон, – я слишком хорошо к тебе отношусь, чтобы вынудить тебя принимать в своем доме шлюху брата.
Шеннон развернула мула, ударила его пятками и пустила рысью. Второй мул и Красавчик двинулись вслед за Шеннон.
Некоторое время Виллоу и Калеб молчали. Затем Виллоу тяжело вздохнула.
– Хотела бы я знать, где сейчас находится мой дорогой братец, – прервала она молчание. – Очень хотела бы сейчас увидеть его.
– Шеннон тоже хотела бы, – мрачно сказал Калеб, – Освежеванным и прибитым гвоздями к стене собственного дома.
Бич подъехал к дому Виллоу и Калеба в сумерки. Дул пронизывающий ледяной ветер, и Бич вынужден был поднять воротник. В воздухе кружились и тускло поблескивали хлопья снега.
– Привет, странник, – приветствовал его Калеб, спускаясь с крыльца. – Мы думали, что ты укатил в сторону Сан-Франциско, а потом за море. Я не рассчитывал тебя видеть в этом году, а то и в ближайшие два года.
В словах Калеба явно скрывался вопрос, но Бич не мог на него ответить. Он и сам удивлялся тому, что сейчас, где-нибудь за тридевять земель, не меряет шагами страну в поисках невиданного солнечного восхода.
