Немного найдется книг, где о любви писалось бы столь откровенно и в тоже время столь чисто и возвышенно, как в романах Элизабет Лоуэлл. Благородство характеров не избавляет героев от острых коллизий в их отношениях, которые держат читателя в напряжении до последней строки. Действие в романах происходит на Диком Западе в эпоху его освоения. Живо написанные авантюрные сцены, утонченная эротика мягкий юмор и солнечный хеппи-энд делают книгу захватывающим и увлекательным чтением.Что общего между индейцем-полукровкой, зарабатывающим на жизнь охотой за мустангами в диких прериях Дальнего Запада, и прелестной, хрупкой шотландской аристократкой? То, что и Вулфу Лоунтри и Джессике Чартерис необходимо срочно вступить в фиктивный брак. Вулф поклялся себе, что никогда не воспользуется отчаянным положением Джессики и не принудит ее к исполнению супружеского долга. Но о каких клятвах и каком принуждении может идти речь, если страсть, точно магнит, притягивает двоих друг к другу?
Лондон, 1867 год
— Жениться на тебе, малышка? — Вулф Лоунтри громко рассмеялся, кружа ее в танце. — Не будь смешной. Что общего между полукровкой — охотником за мустангами и английской аристократкой?
— Я шотландка, а не англичанка, — машинально произнесла Джессика Чартерис.
— Я знаю, — Вулф улыбнулся, как и тогда, много лет назад, когда дергал ее за длинные косы, желая подразнить. — Ты клюешь на приманку, прямо как голодная форель.
Пытаясь за кокетливостью скрыть решимость и страх, Джессика откинула голову назад и улыбнулась Вулфу.
— Это был бы гениальный союз, — сказала она горячо. — Тебе не нужны наследники, потому что у тебя нет ни земель, ни титулов, которые надо кому-то передать. У меня нет ни нужды в деньгах, ни стремления к брачному ложу. Мы оба обожаем тишину и дружескую беседу. Мы любим скакать на лошадях, охотиться и читать у камина. Что еще требуется для женитьбы?
Непринужденный смех Вулфа привлек внимание великосветского общества, собравшегося на вечер в честь двадцатилетия Джессики. Вулф проигнорировал эти взгляды — он приучил себя не обращать внимания на аристократические колкости. Человек, которого здесь называли «виконтовым дикарем», давно понял, что его место в Америке, а не в Англии с ее титулами и холодным презрением к незаконным сыновьям.
— Жениться на тебе…
Вновь повторив эти слова, Вулф покачал головой, но, вопреки своему благоразумию, в душе он не мог сдержать радости, что танцует с ней, с феей, чьи каштановые волосы казались почти совсем темными, и лишь прямой солнечный свет выявлял их огненный оттенок.
— Малышка, я соскучился по тебе, по твоей резвости и шалостям. За эти несколько минут я смеялся больше, чем за несколько лет без тебя. Я попрошу лорда Роберта привезти тебя, когда он приедет в очередной раз поохотиться. А твой будущий муж не спортсмен? Лорд Гор — так, кажется, его зовут? Я должен познакомиться с твоим женихом. Он сегодня здесь?
Страх овладел Джессикой, и она сбилась с плавного ритма вальса. Вулф подхватил ее и со свойственной ему тактичностью помог опять войти в танец.
— Прости меня, — пробормотал он. — Я сегодня неловок.
— Ты все прекрасно понимаешь. Неловкой была я, а не ты.
Хотя голос Джессики казался беспечным, Вулф почувствовал, что под этой безмятежностью скрывается нечто другое. Пока молодые люди вальсировали, он смотрел в ее темные глаза и с трудом верил тому, что видел. Ушел в прошлое худенький ребенок с зелеными глазами, огненно-рыжими волосами и звонким смехом. Вместо него появилась ослепительной красоты молодая девушка, которая приводила его в смятение. Но в этом он отказывался признаваться даже себе.
— Неловкий эльф? — спросил Вулф. — Невозможно, малышка. Как и брак между незаконнорожденным полукровкой и леди Джессикой Чартерис. — Он улыбнулся, показав крепкие белые зубы, контрастировавшие со смуглой кожей лица. — Но это остроумная мысль. Примите мое восхищение.
Джессика вновь сбилась и снова была подхвачена легким движением мужчины, который обнимал ее не крепче, чем это положено в вальсе. Но даже в танце сила Вулфа бросалась в глаза. Она всегда думала о его силе как о защите, даже когда он был далеко все эти долгие годы. Она жила воспоминаниями и сознанием того, что где-то на земле есть у нее защитник. Эта вера спасла ее от паники и тогда, когда опекун настоял, чтобы она выходила замуж за лорда Гора.
Сейчас же она почувствовала, что больше не может рассчитывать на Вулфа, что он бросает ее на произвол судьбы и что она должна бороться за жизнь самостоятельно. Одна.
«Боже мой, что мне делать? Вулф должен согласиться на брак! Как мне убедить его?»
— У тебя холодные пальцы, Джесси, — нахмурился Вулф. — Ты дрожишь. Тебе нездоровится?
Озабоченность Вулфа вернула Джессике надежду. Он действительно беспокоился о ней. Она прочла это в необычном выражении его глаз — не черных, но и не голубых, скорее цвета густых сумерек или сапфира при вечернем освещении. Она улыбнулась с облегчением, не ведая о том, как улыбка преображает ее тонкое лицо.
— Просто разволновалась при виде тебя, Вулф. Когда ты не ответил на письмо леди Виктории, я испугалась, что ты забыл меня.
— Ну как я мог забыть своего рыжеволосого эльфа. Забыть малышку, которая однажды здорово разыграла меня — зашила рукава так аккуратно, что даже шва не было видно? Малышку, которая подсунула мне соль вместо сахара и затем так счастливо смеялась, глядя на мои гримасы? Малышку, которая спряталась от грозы в стогу и которую я едва нашел, а затем пообещал остановить гром?
— Что ты и сделал весьма успешно. — Джессика невольно прижалась к Вулфу, стремясь ощутить успокаивающее тепло его тела, найти защиту в его силе. — В самом деле, весьма успешно.
— Это обычное совпадение — больше ничего, — сухо произнес Вулф, отстраняясь от Джессики. — Гроза к тому времени уже закончилась.
— Я после этого долго называла тебя Заклинателем Грома.
— А я тебя — Сенной Девочкой.
Танцующие поблизости пары, привлеченные серебряным смехом Джессики, бросали на нее доброжелательные взгляды.
— Твой смех заставит улыбнуться даже камень, — сказал Вулф.
