– Она повредила руку, Кайл, мы собираемся в больницу, – мама снова попыталась закрыть дверь с моей стороны.
– Я еду с вами, – произнёс он, – двигайся, Соф.
– Нет, – мама оттолкнула его назад. – Кайл, ты пьян, честно, возвращайся в отель. Кэтрин, уведи его, – попросила её мама. – Иди… мы вернёмся домой раньше тебя.
– Соф… – крикнул он. Я сглотнула, и мои глаза снова наполнились слезами. Чёрт его побери. Я не могла позволить ему видеть меня. – Соф… – снова произнёс он, и я повернула голову. Он стоял перед открытой дверью, его взгляд встретился с моим, в то время как мама стояла сзади и тянула его назад. – Что произошло?
– Я упала, – пропищала я.
– Она споткнулась, – сказала Кэтрин. – Пошли, Кайл, дай родителям забрать её.
Он отошёл, но его взгляд не отрывался от моего.
– Мне жаль, – он вздохнул, в то время как дверь закрылась.
Мик выскочил из машины.
– Перестань устраивать сцену, Кайл, ты имеешь к этому какое–то отношение?
– Нет, – Кайл обратил взгляд на Мика, – как я могу относиться к этому?
– Ты мерзкий щенок, вот как.
– Мик, – проговорила мама, – садись в машину.
Кайл попятился назад и посмотрел на меня через окно. Несколько людей собрались посмотреть этот спектакль, включая Дженни Миллер. Кэтрин стояла рядом с Кайлом, когда машина уезжала, и я расплакалась.
– Не стыдись, милая, – произнесла мама, – завтра никто не будет этого помнить.
– Я буду, – выла я. – Я всегда буду помнить.
Старые времена
Я сломала своё запястье. Мы ждали полтора часа в больнице, и после трёх стаканов диетической колы и пачки колечек я чувствовала себя относительно трезвой. Мне сделали временный гипс и сказали вернуться в травмпункт на следующий день, чтобы наложить постоянный гипс. Я чувствовала себя ужасно. Слава Богу, мне не нужно было после этого возвращаться в школу. В моей голове крутились отвратительные воспоминания, и я была уверена, что никогда снова не смогу встретиться с этими людьми.
Мы приехали домой в час ночи, и мама помогла мне надеть пижаму, убрать все заколки из моей причёски и связать волосы в пучок.
– Доброй ночи, Софи, – произнесла она, поцеловав меня в макушку. – Ты меня сегодня напугала, – прошептала она.
– Прости, мам.
– Ох, всё в порядке, не думаю, что ты в скором времени ещё раз так напьёшься, – рассмеялась она.
Она выключила свет, и я попыталась устроиться как можно удобнее с гипсом на руке. Воспоминания не оставляли меня в покое, и я поморщилась, когда вспомнила, как подошла к Кайлу.
– Соф? – прохрипел Кайл со стороны двери в нашу общую ванную. Я села в кровати и уставилась на него.
– Кайл, – резко сказала я, – пожалуйста, просто оставь меня в покое. – Я вздохнула. – Ты сделал это, выставил меня дурой, больше ты ничего не можешь сделать.
Он подошёл к моей кровати и присел на неё, спиной ко мне, закрыв лицо руками. Я легла обратно, раздражённая, и отвернулась от него. Я не могла понять, что он хочет сказать, или в какой он стадии опьянения, что пришёл сюда, но секс был последним в списке моих предположений. Он сидел почти десять минут, а я старалась заставить себя заснуть. Я чувствовала его движения, но вместо того, чтобы уйти, он забрался под моё одеяло.
– Кайл, – я повернулась к нему, – убирайся, – шёпотом крикнула я. – Я закричу.
– Соф, – снова произнёс он, встретившись со мной взглядом, и я представила, что увидела в его глазах печаль. – Прости, – он сглотнул, пододвигаясь ко мне.
Я выставила свою здоровую руку, чтобы остановить его.
– Нет, Кайл, больше никакого секса, хорошо? Это конец, ты получил всё, чего хотел.
– Просто позволь мне обнять тебя, – тихо произнёс он.
Я саркастично рассмеялась.
– Кто ты такой, Джонни Кастл?
– «Грязные танцы»? – спросил он, приподняв бровь, и я покачала головой с презрением в глазах.
– Я ненавижу тебя, Кайл, – произнесла я, в то время как по моим щекам без разрешения текли слёзы.
– Прости, – снова вздохнул он и подвинулся ближе, несмотря на мои жалкие попытки остановить его одной рукой. Он притянул меня в свои объятия и вдохнул мой запах. – Я облажался, Соф.
– Я знаю, – прорыдала я.
– Я… Ты просто… Я эгоистичный придурок. – Я вытерла слёзы и попыталась собраться. – Я не хотел сказать то, что сказал. Я ревновал, я хотел тебя, и я хотел, чтобы ты выглядела так, будто хочешь того же.
– Что? – я покачала головой. Я устала от его игр, и этот день должен был закончиться поскорее, потому что я больше не могла этого выносить.
– Я хотел знать, что я пересплю с тобой перед этим балом, что ты принадлежишь мне, а ты… ты не хотела меня, и я сорвался.
– Кайл, это ничего не меняет, ты не можешь объяснить того, что сказал, это было ядовито. Никто никогда не заставлял меня чувствовать себя такой маленькой, – я пыталась восстановить голос, но это было невозможно.
– Я облажался, Соф, я не знаю, как не быть таким.
– Каким?
– Замкнутым, – вздохнул он.
– У тебя есть друзья, Боже, ты знаешь, как быть цивилизованным. Я не могу простить тебя, Кайл. Я стою большего.
