Прошло две недели с тех пор, как я видел её в худшем состоянии, и две недели с тех пор, как она лежала в своей кровати, как жертва. Сейчас смотреть на неё – как делать глоток свежего воздуха, она всегда была самым жизнерадостным и сильным человеком, которого я когда–либо знал. В детстве мы не были друзьями, для меня она и её королевские друзья были «идеальной» неприкасаемой компанией. Они были до тошноты хорошими и успешными, а я никогда не попадал в эти категории. Я никогда не просился быть кем–то в школе, никогда не старался попасть в какую–то категорию, но каким–то образом стал популярным с несколькими парнями, потому что плевал на всё, и это, кажется, восхищало идиотов. Мне перепадали девушки на вечеринках, и я забалтывал их, будто чувствуя необходимость этого, но по большей части они сами приходили ко мне. Я не хотел ничего, поскольку у меня были деньги, и девушкам это нравилось, а мне действительно не приходилось добиваться их, одних денег было достаточно.
Моя мама пыталась любить меня, благослови её Бог, но единственное хорошее, что она видела в старом добром Мике – его деньги, так что, когда этому пришёл конец, она стала искать Мика под номером два. Я рос в довольно свободных царских условиях, и оба моих родителя были слишком заняты своей общественной жизнью, чтобы уделять внимание мне. Я заработал некий почёт у своих школьных друзей за то, что мой дом был пустым по выходным, что и привело меня к потере девственности в тринадцать лет. Встретив Мэггс, Мик изменился, и он ожидал, что я встану в один ряд с его новой семьёй.
Однако я не доставлял ему этого удовольствия, я не был сыном, которого он мог просто взять и показать Мэггс как какой–то трофей. Мэггс пыталась наладить отношения со мной, но я не хотел быть частью их семьи и определённо не хотел быть чем–то похожим на робота, как Софи Кинг, воплощение идеального подростка. Она также хорошо вжилась в роль падчерицы, а я возмущался тем, что мне нигде нет места, в то время как все остальные нашли дом.
Когда мама переехала в Испанию, я предполагал, что тоже уеду, и мне было плевать. Школа не была для меня важна, а друзья были заменимы, но ничего не вышло. Она хотела вести себя как подросток, а не таскать с собой подростка. Единственным вариантом был отец и его новая идеальная семья, которая была далека от моего идеала, так что я собирался держать голову опущенной и сбежать оттуда как можно раньше. Возможно, когда я впервые приехал туда, я начал больше замечать её. Она без особых усилий выглядела хорошо, с макияжем или без, и даже ранним утром. Она была вежливой и благодарной с родителями, даже когда они отчитывали её. Она была осторожна и не попадалась мне на пути, не злила меня, что, должно быть, требовало некоторых усилий, особенно, когда я хотел драться. Она никогда не пересекалась со мной в нашей ванной и не боролась за место, как обычно делают девушки. Она была чертовски идеальна, и я не мог так жить. Я ненавидел её за это, но в то же время был очарован ею. Я наблюдал за ней дома, в школе, когда она проводила время со своими друзьями, если мы были в одних и тех же клубах. Я не знал, зачем наблюдаю, но думал, что хочу увидеть над её головой нимб. Затем мы поехали в Мексику и, Боже, стоило видеть её в бикини.
Когда я спросил, пойдёт ли она в клуб, в тот первый вечер, это была шутка. По крайней мере, я говорил себе именно это и думал, что она не придёт. Тогда и начались сюрпризы. Она пришла, у неё хватило смелости, и она выглядела удивительно. Так, что все парни хотели затащить её в постель. Поцелуй был неизбежен, и я на самом деле был удивлён, что ждал так долго. Что мне понравилось, так это то, что ей было всё равно. Ей было плевать на меня, и она не ожидала, что я наброшусь на неё. Она не цеплялась за каждое моё слово, и нам на самом деле было весело. А веселья в моей жизни сильно не хватало.
Всё в Софи Кинг по–прежнему удивляет меня, и в том числе тот факт, что она приехала сюда этим летом. И ещё тот факт, что ей, кажется, нужен я, чтобы восстановиться. Я не могу владеть этой девушкой, никогда не мог, но, если бы наши родители не поженились, я бы никогда не узнал, какого типа хочу девушку. Такую, как она. Проблема в том, что ни одна другая девушка не близка к этому, ни одна никогда не хотела меня для большего, чем я мог дать. Может быть, она могла бы остаться навсегда, и мы бы просто жили так, как есть. Или, может быть, однажды какой–нибудь парень поймёт, какая она, и что она может предложить, и мне не достанется ещё одно лето с ней.
Я не романтик, я реалист, и мне просто повезло быть чертовски влюблённым в единственную в мире девушку, которой я не могу завладеть.
Мне нужно работать в течение недели, и от этой работы я не могу избавиться, так что большинство дней Софи приходилось развлекать себя самой.
