Наконец, прибыл основной состав. Как договаривались, в квартиру поднялся Ярослав в сопровождении друга, которого я раньше никогда не видела, и Жанны с мужем.
— Сядьте вот сюда, — подсказала фотограф за минуту до того, как процессия жениха оказалась в комнате.
Ярослав выглядел немного уставшим, но держался бодро, хотя и не улыбался. Я даже порадовалась, что на фото он получится вполне себе ничего, и тут же обругала себя за подобные мысли: какая разница, не буду я всё это пересматривать на самом деле!
Букет, что торжественно вручил мне жених, был настолько необычным, с одной стороны, а с другой, идеально гармонировал с моим платьем, что я сразу заподозрила Настю Дмитриеву. Конечно, она проболталась о том, какое платье я выбрала.
Светло-салатовые мелкие цветочки, разбавлялись белоснежными ветками, похожими на подснежники, а посреди всего великолепия цвела небольшая бирюзовая лилия.
Я обомлела, и Ярослав воспользовался этим, прильнув к моим губам. Я уже хотела было отстраниться, но поняла, что нас фотографируют.
Блин, опять я забыла сценарий, а ведь свадебный менеджер потратила несколько вечеров, чтобы разложить всё по полочкам и донести до нас важность следования протоколу.
Я постаралась расслабиться, и это давалось с трудом. Пожалуй, я выгляжу со стороны, будто палку проглотила, но ничего, всё спишут на волнение.
Ярослав предложил руку, и, наконец, мы спустились вниз. Комично проходить в дорогом платье по не всегда образцово чистому подъезду с серыми стенами, украшенными одинокой граффити на первом этаже. Но я справилась и с этим, стараясь выглядеть всем довольной и немного смущённой.
Последнее удалось на славу. Моя рука никогда ещё так долго не находилась в плену Дмитриева-младшего, и прикосновения мужчины волновали меня больше, чем я того хотела. В памяти всплывала недавняя сцена, когда я чуть было не поддалась минутной слабости и не позволила использовать себя по назначению.
Именно использовать. Это самое подходящее слово в наших деловых контактах. Мы используем друг друга, а может, и не мы одни.
Мой отец использовал сначала мою мать, Настю, её молодость и свежесть, Ярослав — Вику, та — его. Наверное, здесь так принято. Мои клиентки тоже страдали от того, что их используют. Страдали, но не желали ничего менять, полагая, что только такие отношения самые долгосрочные.
Тем временем мы вышли из подъезда, и я снова обомлела. Вместо стандартного белого лимузина меня ожидал кремовый кабриолет, украшенный золотистыми вензелями.
— Настя всё-таки проболталась! — усмехнулась я, но по-доброму. Невелика важность!
— Не устояла перед моим обаянием, — ответил Ярослав без тени пафоса или шутки, что было совсем комично. давно я не встречала человека, который бы так напрочь был лишён обаяния, как мой будущий муж.
— Зачем всё это? — спросила я, когда мы вместе с женихом, вопреки правилам провинциальных свадеб, устроились рядом на заднем сиденьи.
Я имела в виду: какая разница, что у меня будет за наряд. Приличный, и ладно! И Ярослав понял вопрос без лишних пояснений.
— Разве плохо? Я хотел, чтобы избежала ненужного волнения, — пожал плечами он с видом фокусника, чьё представление имело несомненный успех.
Я улыбнулась и больше до самого ЗАГСа мы не разговаривали. Церемония была запланирована в Грибоедовском дворце бракосочетаний, и за полчаса до неё.
В холле было свежо и прохладно. Я словно очутилась в богатом купеческом доме и чувствовала себя так, будто зашла по ошибке, а из резной деревянной двери сейчас выйдет хозяйка и усядется на полированный диван, обмахиваясь веером.
Зеркала и хрустальные люстры, тяжёлые портьеры с узорчатой бахромой — всё это хотелось рассмотреть поподробнее, но не тут-то было.
Несмотря на будний день, брачующихся было ещё три пары. Несложно представить, какое столпотворение будет здесь твориться завтра в субботу!
Нас встретили Ольга Денисовна и прочие Дмитриевы, явившиеся на регистрацию в полном составе. Все поздравляли, гомон голосов слился в единый гул и я желала только одного: чтобы нас скорее позвали в зал.
Рассматривала интерьеры, попутно отвечая гостям, лишь бы не думать о том, что будет после регистрации и окончания праздника.
Конечно, моя жизнь изменится, ну, я ведь сама советовала клиенткам время от времени что-то менять. Вот, пришла пора попробовать на вкус свой собственный рецепт!
Регистрация прошла для меня словно в тумане. Я отвечала «Да», не вслушиваясь в смысл фраз, которые давно всем набили оскомину. Наконец, мне на палец надели кольцо из белого золота со скромным бриллиантом, настала пора пить шампанское.
— Покажи кольцо, сестрёнка! — щебетала Настя Дмитриева и, моргая ресницами, сказала, что она в своё время попросила у мужа «вот такой кроваво-красный рубин», но, поймав мой взгляд, стала извиняться и краснеть:
— Времена были другими, мы все кидались на блеск, как вороньё. Да и я тогда была девчонкой, которая ничего не смыслит в украшениях, — Настя дотронулась до изящной цепочки на шее, всё украшение которой составляла подвеска из пяти крошечных изумрудов и некрупного сапфира.
