— А аромат помнишь?
Несколько дней назад в бреду Гранд заявил, что мои волосы пахнут черемухой. Вроде ничего особенного, но, глядя на кусты, я задержала дыхание. Мне хотелось, чтобы Гранд сказал «да, я помню ее аромат» и добавил, что я пахну его детством. Замечательным, добрым временем, когда и он сам был таким. Замечательным и добрым.
— Нет, не помню, — равнодушно ответил он.
Как готовятся к ужину у королевы? Именно так я запечатлела для себя образ Фреи Гранд. В ее абсолютной холодности и совершенстве манер есть нечто завораживающее. Стройная, моложавая, она замечательно выглядит для женщины «за пятьдесят». А выдержка… неописуемая. Каково это, узнать, что твой сын побывал в плену и получил тяжелую травму? Поневоле задаешься вопросом: почему не показать эмоции и не заключить любимого мальчика в объятия?
Я хочу понять эту женщину, хотя и подозреваю, что мне это не удастся. Не похоже, что Фрея Гранд склонна к откровениям.
Дверь открыл дворецкий. Настоящий, как в фильмах, которые я так любила с детства. Единственным разочарованием стало то, что одет он был в обычный костюм, а не ливрею.
— Добрый вечер, Мистер Гранд и Мисс Серова! Миссис Гранд просила напомнить вам о форме одежды…
За дверью небольшой комнаты висели несколько галстуков. Криво улыбнувшись, Александр взял первый попавшийся, совершенно не подходящий к его рубашке и пиджаку. Скорее накинул его на шею, чем завязал, и повел меня в гостиную.
Температура в доме градусов на десять ниже, чем снаружи. Если описать дом одним словом, выберу «холодный». Красивая строгость классического стиля снаружи и внутри не создает впечатление уюта, но хозяева к этому и не стремились. Фрея стоит у окна гостиной, прямая, официальная, будто и вправду на королевском приеме. Голубой костюм и прямые светлые волосы дополняют ауру замкнутой холодности. Она идеально вписывается в атмосферу дома, стильного, светлого, со старинным оружием на стенах и классическими пейзажами.
— Мисс Серова, как любезно с вашей стороны к нам присоединиться! — с напускной любезностью проговорила она и отвернулась к окну, пригубив аперитив.
Худощавый мужчина, стоящий у столика с напитками, обернулся и с интересом посмотрел на меня. Жидкие седые волосы, морщины и чуть сутулые плечи выдали его возраст. Седьмой десяток, он намного старше Фреи.
— Называйте меня Дэвид, моя дорогая! — сказал он мне без улыбки и, поставив бутылку вермута на столик, протянул руку. — В этом доме мы чтим традиции, во всех отношениях.
Он сопроводил эти слова слабой улыбкой, но, несомненно, последняя фраза — это предупреждение.
Бросив быстрый взгляд на сына, Дэвид Гранд продолжил: — Я имею в виду, что мы не приступаем к еде без аперитива.
Да, конечно, именно это он и имел в виду. Надо же, как быстро отец Александра задел волнующую тему — то, насколько я не вписываюсь в «традиции».
— Могу ли я заинтересовать вас глотком шерри? Или немного вермута? Сухого вина? — Дэвид снова вернулся к бутылкам, и Александр к нему присоединился. После пережитого пить не стоит, но я слишком нервничаю. Хочется забиться в угол гостиной, исчезнуть. Взгляд скользит по гербам и регалиям в рамках над огромным камином. Века истории, традиций и семейной чести. ЧТО Я ЗДЕСЬ ДЕЛАЮ?!
Александр вопросительно поднял брови, и я показала на бутылку красного вина. Недовольно качая головой, он налил мне самую малость. Я сделала пару жадных глотков. Мои терзания не укрылись от Александра, и он встал рядом и погладил мое запястье.
— Шшш, — прошептал чуть слышно, касаясь губами моих волос. — Это экскурсия, ничего больше. Всего лишь экскурсия в мою семью. Мы уйдем, как только ты захочешь, можно прямо сейчас.
Родители оглянулись на наши перешептывания, и Александр демонстративно обнял меня за талию.
Я залпом допила вино. Кровавая капля стекла на подбородок, защекотала шею. Александр стер ее подушечкой большого пальца и слизнул. Родители тут же отвернулись. Мать снова смотрела в окно, отец занялся напитками.
— Джон Ригл строит новую конюшню, пыль по всему парку. От нее посерели листья акаций, — заговорил Дэвид, не оборачиваясь на нас, — а на южной лужайке мха немеряно, садовники не справляются. Я не понимаю, как это связано с пылью. Опять же, дожди… на прошлой неделе Фрея почти не выезжала…
— Я выезжала дважды, — встряла женщина нейтральным тоном.
— Да? Я не заметил. Как вы в России боретесь со мхом? — Дэвид подошел к нам, держа в руках бокал с виски. Уже явно не первый.
— Я… мы… простите, я не знаю. Я горожанка.
— А в загородных поместьях бывают проблемы со мхом?
Я пожала плечами.
Пригубив виски, Дэвид продолжил рассуждать о том, как мох губит траву на лужайках.
— У вас ведь в России сыро, да?
— Смотря где, — ответила вежливо. — Россия большая.
— Пятнадцать лет назад мы были в Санкт-Петербурге во время скандинавского круиза. Это было прекрасно. Фрея, не правда ли, это было прекрасно?
— Восхитительно, — ровным тоном ответила женщина.
— Историческое место! Но там уж явно есть проблемы со мхом! Город построили на болоте, влажность высокая… да?
