— И как тебе мои родители? — спросил, когда мы вышли на дорогу.
— Холодно.
— Холоднее, чем в России? — невесело улыбнулся Александр.
— Представь себе.
— Холоднее, чем со мной?
— С тобой мне никогда не было холодно. Ярость — вещь горячая, — с ответной улыбкой признала я.
— Я такой, как они, Алена. Не анализируй, не придумывай мне сложное детство и кучу оправданий. Я такой, каким хочу быть. Я хуже, чем ты думаешь.
— С другими, да, ты такой же, но не со мной. За весь вечер твои родители не сказали ни одной честной фразы. Они скользят по поверхности, где самая большая проблема — это мох на лужайке, а в остальном все идеально. Ты такой же на людях, в интервью, на выступлениях, и однажды я этим восхищалась. Нравится тебе это или нет, но со мной ты полная противоположность. Ты не стесняешься самого плохого и самого хорошего в себе. Даже когда играешь со мной, ты делаешь это интересно и ярко.
Гранд пробурчал что-то неразборчивое. Он все еще обнимал меня за плечи и выглядел подозрительно счастливым. Светильники по сторонам дороги привлекли тучу мошкары, но это меня не остановило. Я толкнула Гранда прямо в круг света, чтобы разглядеть его лицо.
— Чем это ты так доволен? — спросила ворчливо. Только пусть не думает, что это был комплимент!
— Мне очень понравился ростбиф! — Александр тут же спрятал улыбку и ответил мне самым честным взглядом.
--
9 — Игра слов — Гранд назвал Алену «dear», это слово в английском языке имеет два значения, как и слово «дорогая» на русском языке.
Александр проводил меня до комнаты.
— Что ты собираешься делать?
— Дочитаю роман и лягу спать.
— Я скоро вернусь. Ничего не бойся, на территории круглосуточное видеонаблюдение. Никто и близко не подойдет, я обещаю.
Честно говоря, оставаться одной не хотелось, но это предпочтительнее, чем пытаться вести беседу с Фреей. Да и пора привыкать к одиночеству, «экскурсия» по жизни Гранда — событие временное.
— Ты в порядке? — проверил Александр, оценивая мое состояние. — Если боишься, то я…
— Все хорошо. Иди!
Гранд играет красиво, умело, завоевывает меня честностью. Он открыл для меня свою жизнь, свои секреты. Но мне непонятна цель игры и неприятно думать, что за этим стоит азарт. Я отказала Гранду, задела его гордость, и ему хочется замкнуть круг на очередной победе. Перечеркнуть свою слабость.
Или я просто потеряла способность верить в хорошее.
Я подошла к окну. Смотрела на очертания деревьев и удаляющуюся фигуру Гранда. Порой не знаешь, что для тебя хуже, а что лучше. Александр помогает мне вернуться к жизни, но что делать с привыканием к нему, нарастающим подобно лавине?
Он снова манипулирует мной, сознательно или нет. Заботится, предугадывает мои нужды. Словно говорит: «Ты не ошиблась, когда влюбилась в меня в самом начале. Ты разглядела, каким я могу быть — внимательным, предусмотрительным и чертовски горячим. Если захочешь, я буду таким с тобой, ты станешь исключением из правил».
Но при этом он ничего не предлагает и не требует. И не обещает. Наоборот, напоминает о своих грехах и подкупает своей честностью.
Он хочет, чтобы я сама потянулась к нему, добровольно, зная о нем все самое плохое.
Я приняла душ, легла в постель и дочитала роман. Честная служанка завоевала доверие семьи возлюбленного, и они жили долго и счастливо, а Гранда все не было. Не то, чтобы я скучала, но оставаться в доме без него казалось странным. Да и вообще оставаться одной не хотелось. Поневоле начинаешь думать о похищении, воспоминания копошатся у поверхности, зудят. Гранд прав, лучше отвлечься и переключить внимание, пока они не поблекнут, а потом запихнуть их на дальнюю полку памяти и больше не доставать.
Где же Гранд?
Уже темно, а он не вернулся. О чем они разговаривают с отцом? О Бертраме? Обо мне? О том, как неуместно я выглядела в роскошной столовой их особняка?
Неужели Александр не понимает, что я не засну, пока он не вернется?
Где он, черт возьми?!
Снаружи мелькнул свет фонарика, и я выглянула в окно, благо оно у самой кровати. Гранд шел к коттеджу с огромным свертком в руках. Сознаюсь, первая мысль — что это тело. После особенностей моей «стажировки» такие мысли неудивительны, как и то, что отнеслась я к этому вполне спокойно. Тело так тело, справимся. Парк большой, закопаем.
Пришлось одернуть себя и осознать, что из нашего с Грандом «отпуска» я вернулась другим человеком. И в данный момент этот человек нуждается в присутствии Александра, хотя и отказывается это признавать.
В доме раздались шаги, щелчок замка. Гранд поднялся по лестнице и зашел в свою комнату. Через пару минут раздался шум воды.
Я накрылась одеялом с головой и старательно не представляла его в душе. Никаких картинок, ни одной.
Вот же, зараза, что в нем такое? Вроде растоптала в себе дурацкую девичью влюбленность и не питаю иллюзий. Знаю, какой он мерзавец, но его харизма как вирус, проникает в самую глубь, неостановимая, и меняет ДНК моих мыслей. Да и тела тоже.
Лежу и думаю о нем так, словно и не было ничего плохого.
