Александр устроился на постели и скрестил руки на груди.
— Если не возражаешь, я бы вздремнул! — заявил, отворачиваясь от Джейка и накидывая на себя одеяло. Всем своим обликом показывая, что сотрудничать не собирается.
— Что ж! — усмехнулся Джейк, — я дам тебе время подумать. — Поднявшись, он направился к двери. — Алена, ты идешь со мной. Ребята и так долго терпели, им хочется поразвлечься с русской попкой. Надо же тебе как-то отработать кормежку и проживание.
Тело обратилось в чугун. Неподъемная, страшная тяжесть вдавила меня в кресло. Хотелось слиться с обивкой, исчезнуть среди потертых цветов. На меня обрушилось исчерпывающее значение слова «похищение».
Оно включает в себя не только смерть, но и насилие.
Если потерять сознание, я ничего не почувствую и не узнаю о том, что со мной делают.
— Поднимайся! — приказал Джейк. — И давай без истерик. Авось не девственница!
Он схватил меня за предплечья и выдернул из кресла. Я поневоле сделала шаг…
С кровати раздалось рычание, хриплая агония Гранда.
Второй шаг… мой взгляд остекленел, я не могу моргать. Не могу дышать.
Что они со мной сделают? Их трое…
— Даже не обернешься, да? Даже не посмотришь на меня? — раздался крик с постели. Голос Гранда, обращенный… к кому?
Третий шаг.
— Настолько меня ненавидишь, да? Считаешь полным дер+мом? Думаешь, я не способен ни на что хорошее?
Я глохну, ноги не двигаются. Ярость Гранда напоминает о прошлом, но его голос звучит как сквозь воду, сотнями гулких эхо. Страх рассыпается во мне разорванными бусами, каждая из них закатывается как можно глубже, чтобы навсегда запрятаться там и напоминать об этом мгновенье.
Гранд что-то кричит, Джейк бросается к постели. Если он сейчас убьет Гранда, я не смогу ему помешать. Я не чувствую ног. Вроде слышу препирательства мужчин, но они доносятся издалека.
Как же мне страшно!
Джейк смеется в голос, выталкивает меня в коридор и запирает дверь.
Когда в тебе не остается ничего, кроме инстинкта самосохранения, ты превращаешься в животное. Изворотливое, хитрое и жалкое одновременно.
Я кусалась, билась, хваталась за перила, но когда Джейк сказал: — Предпочитаешь, чтобы тебя били? — я затихла. Разжала ледяные пальцы и послушно спустилась на первую ступеньку. Если я не стану сопротивляться, они не сделают мне слишком больно. Мучение быстро закончится, главное — выжить. Я вернусь из любого Ада, выцарапаю дорогу обратно, заставлю себя забыть все связанное с Грандом.
Джейк смотрел на меня с хмурым интересом.
— Гранд прав, ты даже не посмотрела на него, — констатировал, качая головой. — Другая бы на твоем месте орала, требовала, чтобы он выполнил мои условия, а ты даже не повернулась в его сторону. Настолько сильно его ненавидишь?
— Просто не жду от него никакой помощи.
— Но при этом спасла ему жизнь. Жалеешь об этом?
— Нет. Ненависть — это одно, а позволить человеку умереть — совсем другое.
— Но ведь прямо сейчас Гранд позволяет тебе… может, и не умереть, но ненамного лучше.
— Ничего другого я и не ожидала. Не верь цитатам в прессе, тебе не удастся использовать меня, как рычаг давления на Гранда.
Мы оба посмотрели на запертую дверь комнаты, за которой стояла тишина. Потом Джейк перевел взгляд на меня, уже с сомнением. Наивный, он считал, что я представляю ценность для Гранда.
— Ну что, возьмешь на себя лишний грех? — спросила тихо. Внутренности скрутило от надежды.
В ответ Джейк толкнул меня, приказывая спускаться дальше.
- ++++++++++++++++, - раздалось из-за нашей двери. Пара знакомых слов, очень неприличных, а остальное я не поняла. Джейк вскинул голову и прислушался.
— Я знаю, что вы никуда не ушли! Я вас слышу! Ты, жалкий хлыщ на побегушках, тащи сюда свою задницу, и я дам тебе выбор — умереть сейчас или чуть позже! — Гранд врезал кулаком по двери, потом еще раз, сильнее, ногой.
Когда он успел подняться с кровати? Откуда взял силы?
Я с трудом узнала голос Гранда, и не только потому, что он орал из-за двери. Это был бешеный, сиплый, незнакомый голос, ломающийся, как у подростка.
Джейк не ответил и сделал знак, чтобы я продолжала спускаться вниз.
Потертый ковер заглушает шаги. В прихожей паркет елочкой, совсем как дома. На входной двери венок из сухой лаванды. На подоконнике пыльное цветочное попурри. В этом доме мне угрожают смертью и насилием.
Джейк привел меня на кухню, и я ахнула и закрыла лицо руками, увидев водителя.
— Я не успела его рассмотреть! — воскликнула громко. — Не успела! Не успела!
Инстинкт самосохранения работает по своим правилам. Пока я не вижу лиц похитителей, я в сравнительной безопасности, даже если знаю Джейка.
— Одень маску! — приказал Джейк водителю.
Закипает чайник, за окном резвятся овчарки. На цветастом блюде лежат яблоки. Зеленые. Гранни Смит. Это нереально, безумно. Люди не заходят на кухню, планируя насилие.
Водитель надел лыжную маску и теперь смотрит на Джейка. Я смотрю на яблоки. Джейк молчит, словно чего-то ждет.
Или кого-то?
И тут раздается грохот. До этого Гранд стучал в дверь и орал, а теперь началось нечто неописуемое.
