— А ты ножом… — Джейк поддел мой подбородок костяшками согнутых пальцев. — Мне нравится, когда ножом… — Его взгляд полон превосходства и леденящего безумия.
Меня заперли в каморке под лестницей в компании старых курток, резиновых сапог и двух веников. Ничего полезного, ни перочинного ножа в карманах, ни спичек. Долгое время было тихо, потом сверху снова донеслись грохот и крики. Я свалила куртки на пол и легла сверху. Могла сломать дверь, но наоборот, отползла от нее как можно дальше. Страшно подумать, что со мной сделают, если я попытаюсь сбежать. Дверь стала моей иллюзорной защитой от похитителей. Я слышала их голоса, музыку, звон посуды — вокруг шла обычная жизнь невозможных людей.
В кармане одной из курток я нашла шоколадный батончик, им и кормилась. Экономила, держала сладкую жижу во рту, для вкуса, для маленькой приятности. Когда меня выпустили в туалет, за окнами уже сгущались сумерки. Сунув в руку бутерброд с сыром, водитель затолкал меня обратно в коморку.
Можно сойти с ума, условия вполне благоприятные. Но на такое я не согласна, поэтому стала упражняться. Поджимала пальцы ног, крутила ступнями, сгибала колени. Придумала целый комплекс упражнений. Все, чтобы держать себя в руках.
Пока что ко мне не прикоснулись, но порочная жестокость и азарт Джейка очевидны. Он способен на очень многое.
Нас ищут, в этом я не сомневаюсь. Лоренс разрулит ситуацию. Люкас не сдастся, он задаст Лоренсу жару. Я очень хочу в это верить.
Джейк вернулся к ночи. Осмотрел мое гнездо, потом меня. Недобро ухмыльнулся, подбрасывая в руке ключи от машины. Я следила за их полетом, за блеском металла в тусклом свете коридора. С каждым движением Джейка внутри меня все замирало, как на американских горках. Я смотрела куда угодно, только не в его глаза.
Если Джейк ждал жалоб, слез и мольбы, то я его разочаровала.
— Убери за собой и иди наверх! — приказал, направляясь к выходу. — Если Гранд сдохнет, убью!
Это мы уже проходили.
Щурясь, выползла на свет и посмотрела вслед недовольному Джейку. Вскоре его машина сорвалась с места, разбрасывая гравий на давно не стриженную траву, а я осталась в компании водителя.
— Что с Грандом? — спросила со вздохом.
— Ничего хорошего, — хмуро отозвался тот.
«Лежачего не бьют», — повторяла про себя, поднимаясь по лестнице. Хотя кто из нас лежачий? Гранд, весь день крушивший мебель, или я, провалявшаяся несколько часов на куче хлама в кладовке?
На повороте лестницы водитель положил ладонь на мою поясницу. Нежеланное прикосновение, физическое предупреждение. Меня пронзило молнией ужаса, и я отскочила в сторону, опрокидывая напольную вазу.
Сухие цветы рассыпались по полу, взметнув облако пыли.
Светлые глаза в прорезях маски внимательно смотрят на меня. Я не отвела взгляд, хотя и сжалась от страха. Водитель может наказать меня прямо сейчас, хотя бы за то, что я его оттолкнула.
Не наказал.
Махнул рукой, приказывая подниматься наверх.
Открыл дверь и толкнул меня в опостылевшую комнату.
Гранд лежит ничком поперек постели. Окровавленные кулаки нарисовали неровные полосы на одеяле. Даже от двери видно, что он дышит, двигаются лопатки и плечи. А это значит, что моя миссия окончена. Гранд жив, а остальное меня не касается.
От гнева Гранда пострадали оба шкафа. От того, который в спальне, осталась только половина каркаса и гора тряпок на полу. Шкаф в ванной выглядит получше, но тоже не ахти. Ограничился бы этим, но нет, Гранд пронесся по комнате как торнадо. Даже дверь побита, но снести ее Гранду не удалось. Качественная английская работа против больного мужчины в гневе. Занавеси сорваны, бутылочки-флакончики на полу, даже клеенчатая занавеска в ванной, и та содрана вместе со штангой. А сам Гранд, бравый молодец, валяется на кровати. Устал, небось, причем настолько, что не услышал, как я уронила вазу и хлопнула дверью.
Пусть валяется!
Я разгребла обломки в углу за креслом, стерла пыль с подоконника и плинтуса и разложила на полу полотенца. Другими словами, свила себе гнездо. Заснуть невозможно, но я заставила себя вспомнить, какой плаксивой и истеричной становлюсь из-за недосыпа, и тут же расслабилась. Завтра мне понадобятся силы, много сил, и я должна оставаться хладнокровной при любом раскладе. Впадая в истерику, ты отдаешь контроль в руки тех, кто пытается тобой манипулировать.
Я этого не допущу.
А Гранд… а что Гранд?
Нормальным сном эту пытку не назовешь. Обрывки кошмаров, дрожащие мышцы, затекшие руки… Жарко, словно лежу около включенной батареи.
Раз не сплю, то пойду умоюсь холодной водой. Посмотрю на темень за окном, вдохну вкусную прохладу в надежде почувствовать приближение утра.
Поворачиваюсь и нахожу источник жара. Сколько ни моргай, темноту не разгонишь. Осторожно протягиваю руку и упираюсь в грудь, очень горячую. Гранд спит на полу за моей спиной, и у него жар.
Это конец.
Он и так уже растратил девять жизней, десятой не дано. А ведь у меня появилась надежда, что он выкарабкается. Знать бы, почему поднялась температура. Или нет, лучше не знать.
