Мы выскочили за дверь и понеслись к берегу. Я, честно, даже не посмотрела на часы. Разве в городе бы я смогла забыть о таком? Но по моим ощущениям было еще очень рано. С реки поднимался сиреневый густой туман. Я издалека заприметила надувную лодку, в которой величественно восседал отец и забавно суетился Митька. Похоже, у брата как раз в этот момент клюнуло. Интересно, а лодку-то они где взяли? Наверное, попросили у Филатовых.
Отец уже брал нас с собой на рыбалку один раз в далеком детстве. Тогда наш поход закончился весьма плачевно. Перед тем как отчалить от берега на арендованной деревянной лодке, Митька запнулся о банку с червями, которых отец заблаговременно накопал. Потерю мы не сразу заметили. Вся наша наживка расползлась по берегу. Отец с братом принялись собирать их обратно в банку, а я просто скакала вокруг, морщась от отвращения. Для себя я тогда решила, что буду ловить на хлеб. С горем пополам справившись с червями, мы наконец погрузились в лодку и отправились на середину озера. Но место было какое-то не рыбное. Если отец с братом поймали на червей хоть парочку небольших карасей, то я со своей хлебной наживкой пролетела как фанера над Парижем. Сама потом эту булку и слопала. Зато напоследок Митька так заправски закинул удочку, что крючок запутался в моих волосах. Вместе с извивающимся на нем червем. Вот ругани было! Тогда отец пообещал больше никогда не брать нас с собой. И вот наконец нарушил свое слово. На радость Митьке.
Я стояла на берегу, скрестив руки на груди, и глядела вдаль на своих рыбаков. Пуговка тут же нашла себе занятие: молча бросилась вслед за стрекозой. Негромко шумел камыш. Ничто не нарушало умиротворяющую утреннюю тишину на реке.
Вскоре Митька меня все-таки заметил. Я помахала брату и жестом показала на воображаемые наручные часы, мол, долго вы еще? Тогда довольный Митя стал изображать, будто уже гребет к берегу. Отец действительно взялся за весла. Митя стоял, поставив одну ногу на нос лодки, словно бывалый мореплаватель. Он приложил козырьком руку ко лбу и смотрел в мою сторону. В другой руке у брата был садок с огромной рыбиной, которую я смогла рассмотреть даже с берега.
Я зашла в воду, придерживая юбку, и стала дожидаться, пока Митя с отцом доплывут до берега. Туман уже рассеивался, где-то негромко квакнула лягушка. От этого умиротворения я даже ненадолго прикрыла глаза. Эх, как хорошо! А когда глаза открыла, лодка была совсем близко, практически у берега. Митька по-прежнему стоял, хвастаясь своим уловом. Я негромко рассмеялась и зачем-то посмотрела вниз на воду. А там…
По пустынному берегу пронесся пронзительный визг. Рядом с моими ногами проплыла серо-коричневая змея. Я даже не могла адекватно оценить ее размеры, тогда она мне показалась пятиметровой анакондой! Я в состоянии аффекта бросилась к лодке. Больше всего на свете я боялась змей. Просто панически!
В воде моя юбка надулась пузырем. Митька уже не был таким важным. Брат растерянно смотрел на меня, не понимая, чего я так испугалась. Отец тоже прекратил грести и озадаченно выглядывал из-за Митьки.
Я не без трудностей добрела до лодки, боясь, что еще мгновение, и змея цапнет меня за пятку. Глубина здесь была где-то по пояс.
– П-помоги м-мне к вам забраться! – заикаясь, быстро проговорила я.
– Зачем это? – запротестовал брат.
– Митька, не тупи! – сердилась я, хватаясь за первое, что попадет под руки. В данном случае – за Митькины шорты.
– Это не лучшая идея, – скрючился надо мной брат, пытаясь ослабить мою хватку. – Дура, ты сейчас штаны с меня снимешь!
– Помоги же! – кряхтела я, пытаясь забраться в лодку. Отец по-прежнему не понимал, что происходит, и внимательно следил за происходящим.
Митя все-таки героически отстоял свои драгоценные шорты, но не удержал равновесие и повалился в воду прямо на меня. Я вновь закричала. В камышах оживленно заквакали. Пуговка с громким лаем бросилась в нашу кучу-малу на спасение утопающих.
– Садок, садок порвался! – повторял Митя, отплевываясь. – Рыба уплыла!
– Куда уплыла? – ахнула я, кружась в воде на одном месте.
– На Мальдивские острова, наверное! – огрызнулся брат.
Мы стояли в мокрой одежде и сердито смотрели друг на друга.
– Все в порядке? – поинтересовался отец из лодки.
– Ее петух, что ли, клюнул в… – начал Митя.
– Там плыла змея! – воскликнула я.
– Испугалась водяного ужа! – закричал Митька. – Я ж говорю – дура.
– Он был метра полтора… – в свое оправдание начала я, раскинув руки в стороны. – Вот такущий! У меня чуть сердце не остановилось!
– Мозг у тебя остановился, – проворчал брат, выходя из воды. – Плакала моя уха…
Митька здорово на меня рассердился. Наверное, теперь весь день разговаривать не будет. Да, неудобно получилось.
