Тогда я принялась за повествование. Потом вспомнила еще одну забавную историю. И еще. Андрей подхватил эстафетную палочку и начал рассказывать, какие курьезы в детстве случались с ним и Игорем. Я старалась громко не смеяться, чтобы никого не разбудить. Давно мне ни с кем не было так легко. Я и не замечала, что летние ночи такие короткие. Мы проболтали всего ничего – а на горизонте уже показался рассвет. И сверчки, которые трещали где-то близко, под самым ухом, теперь потихоньку замолкали.
Проснулась я от того, что Пуговка начала лизать мое лицо. Я резко подскочила и ошарашенно посмотрела по сторонам. Было раннее утро со свойственной ему свежей прохладой. Я спала на земле на матрасе, под чужим одеялом, от которого приятно пахло мужским гелем для душа. Видимо, Андрей учтиво накрыл меня, чтобы не замерзла. Как это мило с его стороны. А ведь я даже не помню, как уснула…
Пу, обнюхав меня и удостоверившись, что со мной все в порядке (мало ли чего хозяйка тут разлеглась посреди двора), потрусила по тропинке вдоль участка. Интересно, как она вышла из дома? Может, отец уже проснулся и выпустил Пуговку? Или того хуже – Митька. А я надеялась встать раньше всех и вернуться в дом незамеченной. А теперь рассказывай, что за перформанс устроила с матрасом под луной.
Я сладко потянулась и поднялась с земли. Забавно, наверное, я проспала всего пару часов, но впервые за несколько дней чувствовала себя просто прекрасно. Будто продрыхла добрых двенадцать часов. Скорее всего, днем меня уже будет клонить в сон, но сейчас я бодра как никогда. Еще и птички так воодушевляюще над головой поют.
Я завернулась в одеяло Андрея, оставив матрас с подушкой во дворе, и осторожно прошла в дом. Тишина. Наверное, Пуговка вышла из дома, воспользовавшись моей вчерашней оплошностью. Я на цыпочках поднялась на второй этаж, дверь в нашу комнату была распахнута настежь, а вот у отца, как обычно, заперта. Я уже хотела проскользнуть к себе, как вдруг услышала негромкий монотонный голос папы. Странно, не сам же с собой он разговаривает. Да и во сне так много болтать не будешь. Я подкралась к двери и заглянула в замочную скважину.
Отец сидел за столом с телефоном в руках и что-то, видимо, надиктовывал своему собеседнику. Перед ним лежала целая гора каких-то бумаг. А еще я разглядела… что? Ноутбук? Вот это новости! «Предлагаю не пользоваться благами цивилизации во время отпуска!» – говорил нам папа. Ха! Конечно! Судя по тому, как он спокойно ведет беседу, в его комнате еще и связь отлично ловит.
– Да, Борис Венедиктович, конечно. Скоро буду! – удалось расслышать мне. Папа разговаривал со своим начальником.
Я, возмущенная до глубины души, вернулась в нашу с Митей комнату и прикрыла за собой дверь. Вот, значит, как отец на самом деле проводит отпуск. Встает с утра пораньше и, как прежде, работает. Кошмар! Нужно будет Митьке все рассказать. Интересно, как он к этому отнесется. Ведь мы, наивные, так радовались, что папа наконец за столько лет впервые полноценно отдохнет.
За завтраком отец сообщил нам:
– Дети, я должен съездить в город. Вернусь, скорее всего, только завтра утром.
– А зачем тебе туда? – поинтересовался Митя, намазывая хлеб маслом. Я еще не успела рассказать брату, что «учудил» наш папа.
– На работе возникли кое-какие неприятности, – тяжело вздохнул отец.
– Ну ты сказал им, что в отпуске? – подала я голос.
– Конечно! Но без меня, боюсь, не справятся.
– Что ж, поезжай, – безразлично пожал плечами Митька. – Думаю, ничего страшного.
– Ничего страшного, если денек поработаешь, – тут же встряла я. – Мы не пропадем.
– Я в вас и не сомневался, – рассмеялся отец.
– Сложно, наверное, будет влиться в рабочий процесс после такого долгого перерыва, – все не унималась я, следя за реакцией папы. – Целый месяц дела не трогал.
– Это точно, – согласился отец и глазом не моргнув. Внутри я кипела от негодования. А Митька, находясь в неведении, продолжал спокойненько жевать бутерброд.
После завтрака папа отправился в комнату собираться в город. Пока Митя мыл чашки, я подкралась сзади и зашипела:
– Прикинь, че!
Брат едва не выронил чашку из рук.
– Ты чего так пугаешь? – громко проворчал Митька.
– Т-ш-ш! – продолжила я. – Он работает!
– Кто работает? – не понял брат.
– Папа работает! – открыла я Мите тайну.
– Я знаю, – спокойно ответил брат.
– Как знаешь? – накинулась я на него. – И молчишь об этом?
– Так отец сам только что сказал, что на работу едет.
– Нет же! – еще больше рассердилась я. – Все это время, что мы в Николаевке, он работает. У него с собой есть ноутбук, книги, все бумаги… Он встает раньше нас и созванивается по телефону. Пока мы на речке, он тоже работает… А нам говорит: «Вы идите, я в лес схожу, прогуляюсь…» И еще рассказывал, как какую-то советскую фантастику читал, мол, любимая книга из детства. Тоже наверняка все выдумал. Нет, ну ты представляешь?
– У него есть с собой ноутбук? – загорелись глаза у Мити.
– Это единственное, что ты вынес из моего монолога? – пихнула я брата в плечо. В этот момент на кухню спустился отец. Налегке.
