– Хотя какой толк от городского песика? – продолжила негромко рассуждать Таня. – Слишком он у вас добрый и доверчивый. Хотя я слышала, что собаки видят призраков!
– Каких еще призраков? – не поняла я.
– Которые обитают в старой усадьбе. Например, эта знатная дамочка, которая на себя руки наложила после двух убийств… Или парнишка, повесившийся там же позже. Как считаешь?
– Ну какие призраки, Таня? – засмеялась я. – Нужно бояться людей, а не…
Меня перебил вой, который раздался со стороны леса.
– Может, пока не поздно, вернемся? – вцепилась в мою руку Таня.
– Но мы почти дошли, – возразила я. Впереди уже виднелось заброшенное темное здание. Вокруг этого места, разумеется, не было ни души. Я прислушалась. Пока что тихо. Только ветер качал над головой кроны деревьев. И со стороны леса доносились непонятные шорохи. Внезапно раздался детский крик.
– Ты слышала? – насторожилась Таня. Она по-прежнему не отпускала мою руку. – Будто громко плачет кто-то… Маленький ребенок. Может, ну его?
– Может, и ну… – пробормотала я. Мы остановились посреди дороги. Конечно, мне тоже было не по себе. – А если тому, кто кричал, нужна помощь?
Я совсем растерялась. Крик повторился где-то совсем близко.
– Нет, похоже, просто сыч кричит, – быстро проговорила Таня. – Как жу-утко!
Жутко. Не то слово! Но я не могла перестать думать о Мите.
– Глянем одним глазком и, если что, убежим, – решилась наконец я. – Быстро бегать умеешь?
– Ты дурная на всю голову, – проворчала Таня, вновь следуя за мной.
Мы подобрались к усадьбе совсем близко. На цыпочках подошли к старому ветхому забору.
– Наверное, глупо заходить на участок через главный вход, – прошептала я Танюхе, – нас могут заметить.
Таня вытянула перед собой руки.
– Смотри, как дрожат! Если нас тут не прибьют за компанию, я тебя сама после всего угрохаю.
Я вместо ответа внимательно посмотрела в пустые черные окна и двинулась в сторону заднего двора. Таня тенью метнулась за мной. Обойдя усадьбу, мы обнаружили в заборе небольшую дыру.
– Идем? – спросила я Таню в очередной раз. Танюха, тяжело вздохнув, первой проворно пролезла на заросший участок. Когда пришла моя очередь, я сунулась в дыру и, конечно же… Раздался тихий треск.
– Ш-ш-ш! – накинулась на меня Таня.
– Я виновата, что платьем зацепилась? – проворчала я, оглядывая порванную юбку. – Блин! Мое любимое пла…
– Да замолчи ты! – шепотом взмолилась Таня.
Мы, пригнувшись, осторожно подошли к окну. Оно располагалось высоко, поэтому не было возможности просто так заглянуть в него.
– Давай, я тебя подсажу, – зашипела я Танюхе. – Ты встанешь мне на спину и подтянешься на руках.
Таня замотала головой.
– Лучше наоборот! – ответила она. – А если меня увидят в этом окне? Ой, мать моя женщина, как страшно!
– Ладно, – пробормотала я.
Таня нагнулась, и я осторожно встала на ее спину. К моему удивлению, хрупкая Танюха с легкостью приподняла меня к окну. Я ухватилась за пыльный проем в стене и подтянулась.
– Только давай быстрее! – прокряхтела Таня.
Я молча вглядывалась в черноту, пытаясь разглядеть хоть что-то. Комната эта была, судя по всему, пустой. Когда мои глаза немного привыкли к темноте, я смогла различить обугленные потолочные балки, которые почему-то располагались очень низко. Кажется, Танюха говорила, что несколько лет назад на первом этаже был крупный пожар…
Внезапно я услышала шаги. Кто-то зашел в эту комнату. Я сильнее пригнулась, сердце гулко застучало. Удалось разглядеть чей-то высокий черный силуэт. И тут раздался глухой стук, а неизвестный, схватившись за голову от неожиданности и, может, от боли, присел на корточки.
– Твою мать… – услышала я Митькин голос. Похоже, брат нехило треснулся об одну из торчащих деревянных балок. Я представила, как вокруг Митиной головы дружным хороводом закружились звездочки.
Таня тут же спустила меня на землю. Мы отползли от окна к заросшим диким кустам.
– Я слышала какой-то шум, – зловещим шепотом проговорила Танюха. – Что там было?
– А, ничего интересного, – равнодушно махнула я рукой, пытаясь сдержать смешок. Конечно, ничего особо веселого в том, что Митя куда-то впечатался, не было. Это у меня рефлекс такой непонятный. Когда страшно – ржу. Меня никто и на фильмы ужасов с собой в кинотеатр не берет.
– Ты, конечно, с виду такая худенькая, а весишь как цирковая слониха, – проворчала Таня.
Мы расположились в дремучих кустах, которые находились недалеко от притихшей таинственной усадьбы. Интересно, почему Митя был один? Где Игорь? Может, Филатов послал брата «на разведку»?
– Саш, а сильно заметно, что Митя мне нравится? – спросила вдруг Таня.
Я покосилась на подругу. Странная она, конечно. Нашла когда о таком разговаривать. А может, у нее тоже рефлекс? Я в состоянии стресса ржу над всякой ерундой, а ее на откровенные разговоры тянет…
– Ну не прям сильно, но все-таки заметно, – отозвалась я, разглядывая из-за веток усадьбу.
– Блин, – буркнула Таня. – И что теперь делать? У меня мало опыта в общении с мальчиками.
