Шагнув из темноты в комнату, он остановился и тяжелым взглядом окинул мебель, стены, картины, висевшие на них. Старого, напоминающего далекое прошлое, ничего не было. Даже потолок, как будто опустился ниже.
–Это моя жена Люда. И маленькая дочка, – Шутов стоял рядом с Лютым и, показывая на сидевшую возле детской кроватки молоденькую женщину, пригласил незваного гостя пройти в комнату, – а это, Людочка, мой старый знакомый.
–Коля, – шагнув вперёд, произнёс Лютый и по тому, как Шутов его представил, окончательно понял, что здесь его не примут. – А твоя бабуля?
–Умерла два года назад. Да ты проходи, рассказывай.
–Надо бы поговорить без…
–У меня от жены секретов нет,– перебил Лютого Валерий.
–Я не люблю свидетелей
–Она не свидетель, она моя жена.
–Идите на кухню, Валера. Мне нужно уложить дочурку, – смягчила обстановку Люда, видя, что гость пришёл не с добрыми намерениями. Она знала прошлое своего мужа, его нелёгкое детство и гордилась тем, что он вовремя одумался, вступил на честный путь. Каким-то женским чутьём она догадалась, что этот Коля пришёл из того, давно забытого детства и принёс нехорошие вести.
Валера провёл Лютого на кухню и предложил ужин:
–Садись. Есть хочешь?
–Не откажусь, – большую часть времени после побега Лютый испытывал непрестанное чувство голода и предложение Шутова было, как нельзя, кстати.
Валера достал из холодильника еду и поставил на стол.
–Неплохо было бы отметить встречу.
–Не употребляю.
–Ну, ты совсем святой. Не пьёшь, с бабами не гуляешь. Кралю вот себе завёл, пригрелся у неё под юбкой. Завязал, что ли?
–Да я не развязывал. Так это было у меня, детское заблуждение. После того, как вас замели, я сказал себе: стоп! Дальше этой дороги для меня нет. Пошёл работать, учился в вечерней школе, встретил хороших людей и живу, как все. Когда бабушка умерла, женился вот. Теперь у меня дочка, своя семья. Ну а ты как?
–Я? Я тоже встретил неплохих людей, прошёл хорошую школу, правда, не вечернюю. Круглосуточная у меня была школа и круглогодичная. Без выходных и каникул. Вот надоел мне такой школьный режим, решил я сам себе устроить каникулы.
–Ты что, бежал?
–И бежал и шёл, всё было, только вот куда пришёл – ещё не знаю.
–Об этом надо было раньше думать.
–Раньше времени не было. Давай вместе подумаем.
–Я тебе здесь не советчик.
Лютый ковырял вилкой холодное мясо и не спешил отправлять его в рот. Только изредка, исподлобья он бросал взгляд на стоявшего рядом Шутова.
–Я к тебе не за советом пришёл. Хочу у тебя бурю переждать. Не прогонишь? – Он положил вилку и уставился на замолчавшего Шутова.
–Буря эта затяжная, долго тебе ждать придется. Не лучше ли сразу покориться ей?
–Сразу? Нет, Лютик не такой человек, чтобы самому голову подставлять. Пусть они поработают, гады, попотеют. Еще посмотрим, кто кого! Мне бы только первое время прикрыться. А потом они у меня запрыгают.
–Что ты задумал, Лютик?
–Большое дело, Шут. Держись меня и не пожалеешь. Скоро о нас все узнают.
–Нет, не рождён я для больших дел. Для меня маленьких вполне хватает.
–Не зря, Шут, не брали мы тебя на дела. Ещё тогда видно было в тебе хлюпика. Хлюпиком ты и остался.
–Я обыкновенный человек, работаю, как все.
–Рабочей лошадью, значит, стал, – и, помолчав, спросил, – где же ты вкалываешь, если не секрет?
–Секретов никаких нет. Работаю на заводе, занимаюсь радиотехникой. Вот приёмник сам себе сделал, думаю телевизор собрать.
Оба замолчали, только слышно было, как гулко булькает компот через глотку Лютого. Кадык, как у хищника, двигался вверх и вниз.
–Что ты мне ответишь, обыкновенный человек?
–Мне жаль тебя, хоть сам ты себя сделал несчастным. Я тебе дам возможность все обдумать в спокойной обстановке. Но только обдумать – не больше. Если ничего путного не придумаешь, то скатертью тебе дорожка.
Катись на все четыре стороны. И ещё: чтобы в этом доме не появилось ни одной чужой вещи! Понятно?
–Вот ты какой стал, Шут! Ну ладно, у меня выбора нет. Сейчас мне дорого и это.
Так Лютый нашёл себе первоначальное убежище. Он изредка выходил на улицу, не появляясь в людных местах, и большую часть времени проводил дома. Шутов ни о чём его не спрашивал, ждал, к какому решению придет сам Лютый. Видя, как подолгу он лежал за перегородкой, устремив свой взгляд в потолок, он надеялся, что Лютый одумается и придёт с повинной. Но мысли Лютого работали в другом направлении и о раскаянии не было помыслов.
Он думал только о том, как бы поскорее заполучить аппарат, с помощью которого можно воздействовать на мозг людей. А тогда уж он будет знать, что ему делать. В первую очередь он должен освободить из тюрьмы своих лучших корешей, дружба навеки с которыми скреплена кровью. А потом можно будет делать большие дела.
Некоторое время спустя после появления незваного гостя, Люда шепотом, лёжа в постели, спросила своего мужа:
–Сколько же времени ты будешь держать у себя этот нахлебника?
–Потерпи ещё немного, может быть одумается.
–Ох, и влипнешь ты с ним в историю. Пошёл бы да заявил, что у тебя скрывается беглец.
