« Но ведь жизнь на Земле так многообразна и сложна, что одним махом можно все испортить. Каждый человек – индивидуум. И каким бы ни был этот человек, он является ячейкой общества. Совокупность людей придает этому обществу определённые черты. Во все времена любое общество обладало своими традициями, присущими только ему законами и нормами, характерными для своего времени, отношениями между людьми. Что будет, если нарушить эти отношения? Как будет развиваться общество? Лишив людей индивидуальности и сделав всех однотипными, можно общество превратить в сборище роботов. Нет, всё это не то. Тут требуется что-то другое, простым, грубым воздействием не поможешь. Да и кто позволил тебе одному решать судьбы людей и всей Земли? Ведь, генианцы только в борьбе, путём длительной эволюции добились успехов, и на это ушло немало времени».
Приходя к таким выводам, Одинцов полностью отвергал мысль о перестройке мира и ограничивался только медицинскими планами. Но воспоминанья о генианцах снова кружили ему голову, и он был в полной растерянности перед своим будущим.
Однажды, проходя со Светланой по улице, Одинцов увидел, как молодая мать, не справившись со своим трехлетним сыном, била его по рукам. Тот кричал, прыгал, слезы катились по щекам.
–Я бы таких людей изолировал от общества, – произнёс Анастас, глядя на эту сцену.
–Каких людей, Стасик? – не поняла Светлана.
–Которые считают применение силы средством решения конфликта.
–Но это безобидная семейная сценка.
–Из таких безобидных сцен потом получаются более серьёзные вещи.
–По-моему, ты преувеличиваешь, дорогой.
–Может быть. Но, всё же согласись, что силу надо применять разумно.
–Согласна с тобой. И мы за это боремся.
–Кто это мы?
–Все, кто против зла.
–Слишком туманно. Я буду с ним не так бороться. Я сделаю…, – Анастас умолк на миг, потом продолжал:
–Я бы им мозги переделал.
–И переделай, Стасик, – засмеялась Светлана, не придавая разговору серьёзного значения.
–Переделаю…, если смогу. А ты знаешь, есть цивилизации, в которых давно не знают зла и насилия. Там…
–Ну, прежде всего, пока неизвестно, есть ли вообще другие цивилизации.
–Есть, Света. Я это знаю точно. Я догадываюсь, – попридержал Одинцов непроизвольно вырвавшуюся мысль. – И у них все люди любят друг друга.
–Ты даже знаешь, что там есть люди? – Снова засмеялась Светлана.
–Ну не люди, разумные существа.
–По-моему, ты бредишь наяву, Анастас. У нас с тобой много земных дел, а ты думаешь о далёких цивилизациях.
–Я мечтаю, чтобы у нас была такая же цивилизация, и хотел бы побывать там, у них, посмотреть своими глазами.
–Где там?
– В высших цивилизациях.
Светлана воспринимала этот разговор, как лёгкую, беспредметную беседу. Однако, в глубине души она оставила незаметный след.
…Навестив вечером Светлану, Одинцов не хотел задерживаться у неё. Он узнал, что её матери стало лучше – она уже встает – поцеловал Светлану и пошёл домой.
Его теперь мучила мысль, как провести испытания аппарата в круговом режиме? Это дело более серьезное и требует тщательной подготовки, иначе можно столько наломать дров, что потом не расхлебаешь.
Анастас вспомнил о своём друге Серёже Умарове. Для него можно сделать полезное дело, тем более что Анастас обещал ему. И Одинцов, не заходя домой, направился к Умарову.
Тузик издалека увидел Одинцова и, как всегда, с радостью бросился ему навстречу. Он забыл неприятное происшествие, случившееся с ним в квартире Одинцова, и настроение у него было великолепное.
Ребят во дворе не было – или мокрая, холодная погода заставила их сидеть дома, или, может быть, личные дела.
–Привет, Тузик, ой какой ты хороший, ласковый, – встретился Анастас с подскочившей к нему собакой, – а где же твои друзья? Где Серёжа?
Тузик, как то боком, оглядываясь на Одинцова, побежал вперёд, как бы приглашая Анастаса сделать то же самое. Потом он сорвался с места и быстро скрылся в своём подъезде. Неизвестно, что и как Тузик рассказал Серёже, только спустя пять минут, они вышли вместе – Серёжа и Тузик – и направились к Одинцову.
–Здравствуй, Серёжа, – мысленно поприветствовал Одинцов.
–Здравствуй, – так же ответил Серёжа.
–У тебя какие-то срочные дела?
–Да, я занимался подготовкой к оформлению школьного зала. Каждый класс должен принять участие в украшении ёлки. До Нового года ещё есть время, поэтому выделяют одного-двух учеников для этого дела. Ну а я теперь постоянный кандидат для всех общественных мероприятий.
–Почему же тебе такое предпочтение?
–Нина Васильевна считает, что я всё равно напрасно сижу на уроках. Так вот, чтобы мне не было скучно, она и придумывает для меня разные общественные нагрузки.
–А как же остальные учителя? Тоже считают, что тебе на их уроках делать нечего?
–Они мне об этом не говорили, но я заметил, что реже стали меня спрашивать и обращаются ко мне только в том случае, если никто из учеников не может ответить на вопрос.
–А как ты относишься к этому? Тебе нравится такое положение?
Анастас с Серёжей, не договариваясь, медленно пошли в сторону дома Одинцова. Тузик не покидал их и бежал чуть-чуть впереди.
