Он ненавидел себя за это. Виктория не хотела того, чего хотел он. Она не хотела, чтобы он делал из этого такую дешевую интрижку. Но это было всего лишь физическое желание, и не больше. Ядерная химия, приведшая к взрыву. Но он должен позволить ей спокойно доделать заказ, дать ей остыть от того поцелуя. Потому что не хотел, чтобы она сожалела о спонтанном сексе.
По правде говоря, эта сумасшедшая, ненасытная потребность в сексе застала его врасплох. Непреодолимое желание войти в нее и оставаться в ней было таким сильным, что заставило его сбежать. Потому что Лайэм нигде и никогда не останавливался надолго. Он просто не мог. Ни ради Виктории, ни ради кого-либо другого. Она хотела и нуждалась в большем, чем он мог предложить. Он стиснул зубы и напряг мышцы, потому что физическое желание просто раздирало его.
Лайэм заметил беспокойство Виктории, прежде чем поцеловал ее, – вспышка смущения, неловкое признание, что ему не стоит ожидать чего-то особенного. Оливер сделал это с ней. Он предал и унизил ее, связавшись с другой женщиной, и Лайэм хотел исправить это, как умел, – восстановить ее веру в собственную чувственность.
Да, он сказал ей правду – он эгоист. Виктория была все, чего Лайэм действительно хотел. Его желание овладеть ею было настолько сильным, что он был почти невменяем.
Все, что он мог предложить ей, – одну ночь. Ничего больше. И это было нечестно по отношению к ней.
Ему не стоило так часто звонить ей на этой неделе. Некоторые вещи просто не должны случиться.
– Хорошо.
Одно это слово, произнесенное свадебным распорядителем в адрес Виктории, было наивысшей похвалой. Слава богу. Виктории стоило немалых усилий, чтобы не рухнуть на ближайший стул и не расплакаться от облегчения.
Она сделала это. Она работала всю ночь, потому что все равно не могла сомкнуть глаз, думая о Лайэме. Работа отвлекала ее. Виктория не могла ни на чем сосредоточиться, но закончила заказ.
Он больше не звонил. Больше никаких перерывов по плану или инструктажа по поводу упражнений, чтобы размять тело и пальцы. Он просто пропал. Вероятно, был занят с другими, «настоящими» друзьями, которые приехали сейчас на свадьбу. Возможно, встретил другую женщину. Это было прекрасно, даже отлично. Все, что Виктории нужно сделать, – это убраться отсюда как можно скорее.
– Если вы хотите, то можете посмотреть, как все организовано, – сказала свадебный распорядитель. – Но, пожалуйста, никаких фотографий.
– Конечно.
Виктория не могла не взглянуть хотя бы одним глазком. Если она и встретит Лайэма, он все равно будет болтать с какой-нибудь женщиной, пытаясь отвлечься от предстоящего брака Орелии. А ей нужно было прогуляться. Она просидела взаперти в своей квартире в течение последних четырех дней.
Виктория свернула с главной площади, где был установлен шатер, и пошла по узкой дорожке, которая привела ее к небольшому гроту. Ее сердце подскочило к горлу, когда она увидела фигуру впереди.
Лайэм подошел к ней с такой грацией, как будто для него все легко.
– Ты помогаешь здесь? – Она попыталась спросить энергично, как будто его присутствие ничуть ее не смутило.
Он покачал головой:
– Для меня ничего нет. Все контролируется свадебным распорядителем из ада: в ее распоряжении легион прислужников, и еще один ей не нужен.
Лайэм не был прислужником. Но он не находил себе места, она видела, что энергия так и била из него.
– Появиться здесь не самая лучшая идея, – сказал он.
– Я принесла план рассадки за столом и последние карточки с именами гостей, – сказала она с гордостью.
– Тебе не следует находиться здесь сейчас, – повторил он, нахмурившись.
Он не хотел ее видеть? Он сердился на нее?
Лайэм взял ее за руку и потянул на другую сторону дорожки:
– Они проверяют работу фонтанов, ты промокнешь насквозь.
Слишком поздно. Как только он произнес это, она услышала свистящий шум, в котором утонули его слова. Неожиданно со всех сторон полилась вода.
– Как красиво! – Виктория смотрела, как свет преломляется в струях воды, образуя в воздухе радугу. Она повернулась, чтобы улыбнуться Лайэму.
Взглянула на него и застыла.
Его футболка намокла, стала прозрачной и прилипла к груди. Виктория не знала, куда ей смотреть. Вообще-то, конечно, знала. Замок и прилегающая территория уже не казались величественными и не привлекали больше ее внимания. Она видела только Лайэма. Во рту у нее пересохло, каждая клеточка ее тела жаждала прикоснуться к нему.
Она хотела шептать его имя. Оно уже было на кончике языка. Она хотела прижаться к нему, спрятаться за декоративными колоннами и симметричными арками. Имело ли значение то, что его сердце принадлежало кому-то другому? Разве она хотела не его тела?
– Виктория, – услышала она тихое предупреждение.
Она пришла в себя, подняла руку, чтобы откинуть волосы назад.
– Что?
– Тебе действительно нужно уйти.
– Я волную тебя?
– Ты знаешь, что да. И ты не хочешь того, что я могу предложить.
На самом деле она уже не знала, чего хотела.
