— Леди Ниэнор известно больше моего, — маг лукаво улыбнулся. Отлично, мне теперь отдуваться за него! Но в этом был и плюс, я смогла в тему сказать:
— Мне, например, неизвестно имя нашего друга, и я почту за честь познакомиться с ним и предложить свои услуги.
Существо завозилось, и перед тем как оно сняло капюшон, я увидела его руки. На левой не хватало фаланги указательного пальца. Гэндальф рассмеялся, и я догадалась, что цепочка логических суждений отразилась у меня на лбу. «В прошлый раз я позволил себе некоторую неосторожность, — пояснил волшебник исключительно моей персоне. — Теперь же все обошлось». Трандуил скривился, будучи не в силах разобрать столь странное высказывание. Я поправила волосы и, соскользнув с лавки, изобразила реверанс, опустив голову.
Из-под капюшона раздался тихий смех: «Выходит, мистер Гэндальф, я зря вам не верил». Волшебник хмыкнул, а плащ, наконец, был скинут. «Ниэнор…» — пробормотал Бильбо, и на его месте я вела бы себя точно так же, потому что Трейн выглядел довольно пугающе. Даже я, ожидавшая чего-то такого, едва справилась с эмоциями и не охнула.
Несмотря на живые темные глаза, он больше напоминал набитое чучело гнома. Кое-где поседевшие волосы, усы и кучерявая борода торчали во все стороны, татуировки на лбу и переносице словно запылились, одежда висела бесформенным мешком на исхудавшем теле. Если бы в мире Средиземья знали о «Робинзоне Крузо», то в целом Трейн вполне мог бы сыграть главную роль.
— Встаньте, леди, — сказал гном. — Вам ни к чему выказывать уважение такому старику, как я.
Я не нашлась, что ответить. Стоило, конечно, возразить, но проницательный взгляд говорил о том, что он все понимает.
— Позвольте представить вам Трейна, сына Трора.
Стоило отдать Трандуилу должное: он остановился на подчеркнуто вежливом выражении лица. Леголас тоже не бросился приставлять кинжал к горлу Трейна. Ох ты ж, как скверно выглядел гном, что даже недалекий принц не счел его персону угрозой благополучию эльфийского народа…
Я вернулась на свое место и все время, что наша кучка заговорщиков пялилась друг на друга, провела за расправлении складок на юбке. Итак, что мы имеем? Торин автоматически смещается с поста «короля под Горой», на Трейна вроде как не действует «драконова болезнь», а, значит, всем становится выгодно, чтобы главой отряда отныне являлся именно он. С другой стороны, Трейн толком не правил своим народом, примут ли его сами гномы? Балин же говорил как-то, что после смерти Трора увидел в Торине короля.
У нас было не так много времени, чтобы обсудить нерадужное будущее, и игра в гляделки скоро завершилась.
— Одна птичка донесла до меня, что Дракон вырвется из Горы и разрушит Озерный город, — продолжая вертеть кружку, произнес Бард. — Поэтому лично мне поход кажется глупой затеей. Но если уж этого никак не избежать, то необходимо увести оттуда людей. Как можно скорее.
— Мой дворец не сможет вместить всех, — ответил Трандуил с довольно искренним сожалением. — Пожалуй, лишь женщин, стариков и детей.
— Если не остановить вражеское войско сейчас, тьма распространится по Средиземью гораздо быстрее. Неужели, Ваше Величество, вы не замечали изменений в Лихолесье? Зараза в нем привлекает пауков, — сказала я. — Пока что вам удается ее сдерживать. Нам просто необходимо принять бой!
— Я знаю это без тебя, волшебница. Поэтому эльфы займут Эсгарот, как только ваш отряд отплывет к Горе.
После непродолжительных обсуждений сошлись на том, что эльфы выдадут мужчинам из Озерного города более качественное вооружение и защиту, а также устроят что-то вроде тренировочных лагерей. Бургомистра решено было сплавить во дворец Трандуила, чтобы не мешался под ногами. Трейн с Гэндальфом должны были оставаться в Эсгароте до прихода Дейна и там вести с ним переговоры. Бард обещал, используя свое умение общаться с птицами, подменить ворона, которого Торин отправит Дейну.
В наши с Бильбо задачи входило не подпускать Оукеншильда к окнам и всячески пытаться вернуть ему рассудок в случае чего. Ну и лично хоббит должен был прятать у себя Аркенстон. Я совершенно не была уверена, что вручи мы его Торину, тот мгновенно прозреет. Скорее уж запрется в одном из залов, залезет вместе с камнем в сундук с сокровищами и оттуда будет шипеть: «Моя прелес-сть», — если его побеспокоят.
Во второй раз в ратушу нас впустили благодаря Барду, а там, как выяснилось, никто и не заметил нашего отсутствия. Я не надеялась, что простому люду будет не плевать, кто из отряда Короля под Горой доживет до конца пира, но и сами гномы не беспокоились. Кили было явно не до того, и лучник едва успел воспрепятствовать эпичному падению младшего из братьев после умопомрачительно нелепого танцевального па. Старший обнаружился за столом. Храпящим. Усадив рядом Кили, Бард многозначительно хмыкнул и удалился восвояси. Да, можно я тоже уйду? Заварю чай…
