Мы долго стояли на пороге, и я, помня про встречу Бильбо со Смогом, разрушение Озерного города и сумасшествие Торина, не хотела делать первый шаг внутрь. Почему-то боязнь или благоговение охватило гномов с таким же успехом, что и меня — обреченность, поэтому Бильбо раздраженно сказал:
— Чтобы отвязаться, я готов заглянуть туда разок. Вы же этого и хотите, достопочтенные гномы? Вы ждете, чтобы я вошел в потайную дверь? Пожалуй, я не откажусь, но… кто-нибудь составит мне компанию?
Все молчали. Даже Торин, который должен был ответить хоть что-нибудь, изображал статую с непроницаемым выражением лица. Кили и Фили жались у входа так, словно почти были готовы зайти в Эребор — но, думаю, это было исключительно из-за красивых историй из их детства про истинную Родину.
— Я… я могу пойти, — тогда зачем-то произнесла я. — Если больше никто не хочет.
— Нет, — отрезал Торин.
Его лицо все-таки изменилось, и я вздрогнула оттого, как он дернул меня назад за руку. Может быть, Торин и был прав, что мне негоже было соваться в логово живого дракона, но оставлять хоббита одного… Тем более, того хоббита, который держал ладонь в кармане и вызывающе смотрел на весь отряд.
Тогда Бильбо подошло бы воскликнуть: «Никто на вас и не рассчитывал, господа!» — и скрыться в темноте коридора.
— Я пойду с тобой, дорогой мистер Бэггинс, — вызвался Балин. — В худшем случае ведь должен же будет кто-то позвать на помощь.
Бильбо на секунду пресно улыбнулся, явно воодушевленный словами о помощи. На меня он совершенно не обращал внимания, и только перед тем, как они с Балином оказались вне поля зрения, задорно подмигнул.
От этого же задора не осталось и следа, когда они вернулись. Бильбо держал чашу с двумя ручками, и гномы стали передавать ее друг другу. Они шептались, Кили и Фили восхищенно охали, а я помогла мистеру Бэггинсу лечь на траву. Сердце у него тогда колотилось так, что я чувствовала чертовски быстрый пульс через его пальцы и даже новенькую одежду.
Мы провели буквально несколько минут рядом с дверью, а Бильбо, наверное, едва успел отдышаться, как послышался глухой раскат грома. Гномы засуетились, подложили в щель камень и прикрыли дверь, как будто надеясь, что грохот затихнет. Ничего уже не могло затихнуть — и я сглотнула ставшую вязкой слюну.
Смог вылетел из Главных Ворот, а отряд постарался слиться с каменной стеной, чтобы не быть испепеленными разъяренным драконом. Долго так прятаться было нельзя, и Бильбо шепотом предложил всем войти внутрь Горы.
Втянули мешки с провизией и, оказавшись в тоннеле с гладкими стенами и ровным полом, стали закрывать дверь. Из-за Горы появился Смог. У него за спиной разразилась настоящая гроза, и алые всполохи раскрасили серое небо. Дракон выдохнул пламя — оно в мгновение ока сожгло траву перед потайным входом и чуть не спалило нас самих.
Я отшатнулась, жмурясь и щупая брови в надежде, что те не пострадали от жара: было бы ужасно неловко застрять в Эреборе и понять, что твои брови выпали. Или что твой нос обуглился. Не удержавшись на ногах, я плюхнулась на пол. Бильбо как-то неловко осел рядом со мной, и я увидела, как дрожала его рука, вытащенная из кармана.
Драконий рев, который то приближался, то отдалялся, окончательно перестал быть слышим только под утро. Это означало, что Смог вернулся в свое логово — лежать на сокровищах и поджидать недалеких путников, которые вздумают еще чего-нибудь у него своровать.
Почему-то гномам пришло в голову обвинять в пробуждении дракона мистера Бэггинса и треклятую чашу. Чего именно тогда они хотели от хоббита, я не представляла: мечтали, чтобы он за один раз вынес из Горы все сокровища, или наивно продолжали думать, что Смог окочурился от скуки и одиночества?
Я посмотрела на Торина, который без особого желания принимал участие в споре и куда внимательнее изучал пол и собственные сапоги. Его, кажется, уже не волновало брюзжание и поиск виноватых, и я цокнула языком. Несмотря на то, что гномы в отряде были далеко не трусливы, они отчего-то никогда особенно не отмечали помощь Бильбо в затруднительные моменты путешествия, когда сами ничего не могли поделать.
Прокравшись к Торину и оборудовав себе уютное местечко у него под плащом, я краем уха продолжила слушать остальных. Балин и братья были на стороне хоббита (но свое мнение высказывали очень скромно, чтобы не вызвать на свои головы гнев несогласных), Бомбур периодически стонал, что у него затекают ноги в этом узком коридоре.
— Днем я снова проберусь туда, — с уверенностью заявил Бильбо. — Быть может, что-нибудь произойдет новенькое.
Я почувствовала озноб, пробравший меня до костей от его слов, и невольно пожалела о том, что в Озерном городе слишком мало времени мы с Торином уделили друг другу. Теперь уже было поздно вздыхать, да и я понимала, что главной нашей целью было выманить дракона из Горы.
