Одноклассники переговаривались и смеялись, шептались друг с другом, спорили с важной Никой. В моей старой школе никогда не было новогоднего бала, только общешкольный утренник да праздничное поздравление учителей в классе, подобное голосование я видела только в кино, поэтому наблюдала с интересом. А вот ответила немного растерянно:
— Я не знаю. Но обязательно выберу! — тут же заверила подругу в ответ на ее озадаченный взгляд. — Из других классов ведь можно? — осторожно спросила, и Дашка утвердительно кивнула.
— Можно. Хоть самого павлина! У нас в школе плюрализм мнений, демократия взглядов, и никакого давления! И, Насть, — все же заметила мне, потянув за рукав, когда я уже склонилась над листом бумаги, — если что, насчет Фролова я пошутила. Уж лучше Брагин, поверь мне…
— Хорошо, я подумаю…
Из девчонок я выбрала Дашу Кузнецову. Почему нет? В этой школе Дашка мне нравилась больше всех. Она, и правда, была славной, доброй и симпатичной. К ее синей пряди у виска и смелому развороту плеч очень бы пошла корона школьной королевы. Наверняка Петька Збруев был бы рад увидеть ее такой величественной и красивой. А вот парни… Каким бы хорошим человеком ни был Борька и насколько убедительной подруга, в этой школе для меня существовал только один парень, при мысли о котором замирало сердце, а после болезненно сжималось и заходилось стучать. И неважно, что он и думать не хотел обо мне. Неважно, с каким надменным и безразличным видом проходил мимо, не замечая ненавистной сводной сестры, легко обнимая других девчонок. Неважно насколько убедительно игнорировал дома. Даже если бы для всех в школе он вдруг оказался пустым местом, я бы все равно проголосовала за него.
Коротко взглянув на подругу, я написала на листе бумаги "Стас Фролов", свернула лист в несколько раз, и вместе с голосом за Дашку, опустила в картонную коробку Ники.
— Фух! — выдохнула подруга, вслед за мной возвращаясь за парту. Обернувшись к классу, заправила за ухо синюю прядь. — Кажется, все справились. Смотри, даже Терещенко и Збруев умудрились бросить записки, так что Крапивина может топать дальше. Осталось дождаться бала, и выяснить: права я оказалась насчет победителей или нет. Увы, в этом отношении в нашей школе все до скучного предсказуемо.
— Кстати, Матвеева, — Дашка вновь развернулась ко мне, округлив глаза, — как у тебя дело обстоит с нарядом на бал? Наверняка наши девчонки постараются переплюнуть выпускниц. Ты уже купила платье? А туфли? К мастеру маникюра записалась в модный салон? Часики тикают: тик-так, тик-так! Скоро быть празднику, а ты что же, даже не знаешь, есть ли у тебя новенькие кружевные стринги в цвет ногтей?.. Какой ужас!
Сказанное прозвучало настолько высокопарно, что мы обе рассмеялись.
— Нет, Даш, не записалась. И платья у меня пока нет. А стринги я не ношу, так что обойдусь без маникюра.
— Ну и напрасно. Это я про маникюр, — уже с серьезным видом заметила Кузнецова. С появлением в классе учителя, открыла конспект и понизила голос до шепота. — Ты теперь в большом городе живешь, Настя, разве не знаешь, что даже провинциальным Золушкам на балу нужно выглядеть прилично, чтобы привлечь внимание принца? Фиг с ними, со стрингами. Обойдемся и бикини, мы девушки не гордые. Но цап-царапки наше все!
Я знала, видела, в чем щеголяли местные девчонки, насколько привлекательно выглядели, даже была согласна с подругой, но требовать подобное от мачехи не могла. Да и не хотела. Куда больше, чем показать себя, мне хотелось посмотреть на Зимний бал, на который дирекция школы пригласила настоящую музыкальную группу. Что же касается принца… Наверняка Стас с Мариной будут красивой парой, в этом не стоило и сомневаться, права Дашка.
— Нет, Даша, я не стану просить мачеху, мне неудобно. А платье Галина Юрьевна обещала купить красивое. Мы с ней сегодня вечером как раз в магазин собрались. Если, конечно, они с отцом освободятся пораньше.
— М-да-а… — озадаченно протянула Кузнецова, вместе со мной начиная записывать в тетрадь тему урока "Формирование постиндустриального общества". — Странная у тебя какая-то мачеха, Матвеева. Необычная. Она у тебя, случайно, не инопланетянка?
— Почему это? — я все еще привыкала с шуткам подруги.
— Ну, обычно мачехи терпеть не могут своих падчериц: каноны жанра, протест положений и все такое. А у тебя вот наоборот. Даже странно.
— Нет, она директор и понимаешь… — Я улыбнулась, пожимая плечом, не зная, как полнее, какими словами описать свое отношение к жене отца. — Она просто очень хороший человек, веришь?
Дашка мне поверила, на том и сошлись. Но все равно посоветовала постараться не дать возможности разным Динкам Губенко и Маринкам Воропаевым утереть нам нос. Как это сделать — я не представляла, но обещала подруге попытаться.
После уроков мы с девчонками дружно остались на тренировку по черлидингу. На следующий день был назначен общешкольный чемпионат по баскетболу, соревнование обещало пройти интересно, многолюдно, и Альбина Павловна нас здорово гоняла под музыку, каждый раз требуя исключительной синхронности действий и порядка в танце.
