11. Яко исчезе в болезни живот мой, и лета моя — в воздыханиих. И здесь надобно подразумевать общий глагол — помилуй (меня Господи). Поелику говорит, от великой печали и мучений оскудела жизнь моя и лета жизни моей исчезли от горестных стенаний, одно и тоже означается и тем и другим выражением. Священному Писанию свойственно по случаю великих скорбей и огорчений употреблять выражение — я умер, то есть по причине немощи и омертвения сил телесных, которые происходят от великих скорбей.
Изнеможе нищетою крепость моя. Нищетою выражает здесь бессилие тела от поста и неядения. Это говорит и 2 Царств, повествующая о принесении Верзеллием и другими пшеницы и ячменя и меду и масла и других съестных припасов для Давида и его войска, когда они изнемогли от голода (2Цар. 17, 28). Смотри замечание на слова сего псалма: укажешь мне путь и пропитаешь меня.
И кости моя смятошася (сотряслись). Кости, говорит, тела моего поколебались в прежней своей крепости, так что не могли более держаться от бессилия. Это можно разуметь и в высшем смысле, крепость значит мужество души, а бедность ее есть лишение Божественной благодати, наконец кости ее суть твердые и великодушные мысли.
12. От всех враг моих бых поношение. У всех, говорит, врагов моих я был в поношении или уничижении, потому что они меня поносили, как немужественного и не великодушного за мое бегство, и как побежденного за мои грехи.
И соседом моим зело — Я был, говорит, в излишнем поношении и посмеянии у язычников соседних и смежных с моим царством. Ибо как они прежде завидовали моему счастью, то теперь, нашедши случай, они безжалостно смеются надо мною по причине несчастий и бедствий моих.
И страх знаемым моим. Сами, говорит, друзья и знакомые мои боятся обращения со мною, чтобы не подвергнуть опасности жизнь и честь свою за дружество и близость со мною.
Видящии мя вон бежаша от мене. Кто только, говорит, видит меня, или встречается со мною на дороге, бежит с нее, чтобы не подать подозрения в содружестве со мною, и не подвергнуться всему от Авессалома *).
*) По другому истолкователю это могло быть говорено и от лица Спасителя во время страдания Его, когда враги иудеи поносили Его, а знакомые и ученики Его бежали от страха их, и когда верховный Петр отрекся, а другой предал Его. Кирилл говорит: знакомые мои боялись, чтобы я не погиб и не умер по причине чрезмерного раскаяния и бедствия моего и видевшие меня бежали прочь, отчаявшись в моей жизни, ибо я уподоблялся мертвецу. Быть может еще и то говорили, что я рехнулся ума, и потому уже не люблю жизни своей. Все таковые слова Давида и бедствия должны быть примером для тех, которые хотят истинно покаяться и получить прощение грехов своих (у Никиты).
13. Забвен бых, яко мертв от сердца (сердцами). Забыт, говорит, в сердцах, или памяти друзей, то есть, остался один оставленный всеми, как некий мертвец, как потому, что я имел быть умерщвлен и остаться мертвым, так и потому, что как мертвого предают люди забвению, так и я забыт всеми, потому что все боятся вспомнить о мне для избежания подозрения.
Бых яко сосуд погублен. Как, говорит, какой либо сосуд, дотоле хранится и остается, доколе кажется полезным для людей; но когда потеряется, вовсе забывается; так, по Феодориту, и я забыт, как ненужный.
14. Яко слышах гаждение (укоризну) многих, живущих окрест. И здесь надобно подразумевать из общего места: помилуй, Господи! Поелику, говорит, я своими ушами слышал обвинения от всех окрестных жителей. И один из них был Семей, который поносил Давида, во время его бегства, как повествует 2 Царств, гл. 16.
Внегда собратися им вкупе на мл, прияти душу мою совещаша. Собравшись, говорит, враги мои все вместе касательно меня, посоветовались отнять у меня душу, то есть, у тела моего, иначе сказать, сговорились умертвить меня. Здесь говорит Давид о смертоносном совете Ахитофела, о каковом совете и о прочих ухищрениях он узнал посредством Садока и Авиафара — священников, как повествует 2-я Царств в главе 17-й.
