*) Тот же Василий говорит: На пребывающих в своем достоинстве и производящих дела, свойственные человеческой природе, Господь призирает свыше: а на увлеченных в пропасть зла Он смотрит иначе, проходя мимо... Ибо снизшел, говорит, посмотреть город и столп... Итак, имей пред очами высокого зрителя; представляй себе свыше—приникающего на дела человеческие. Где бы ты ни действовал, ночью ли, днем ли: ты имеешь наблюдающим око Божие. И божественный Кирилл говорит: Замечай, что надлежало, говорит, быть призрении с небес не только на Израиля, но и на всех сынов человеческих, живущих по вселенной. Ибо чрез Спасшего всех нас— Христа призвано ко спасении множество народов, находящееся по всей земле (в изд. своде).
Виде вся сыны человеческия. Поелику все люди живут под небом, а Господь с неба призрел на землю, то следует, что Он видит всех, и ни один человек не может утаиться и скрыться от всевидящего ока Божия.
14. От готоваго жилища своего. Небо, говорит, есть готовое жилище Божие, то есть, способное к смотрению оттуда с удобностью на все поднебесное.
Призре, на вся живущыя ни земле. Дважды Давид сказал— призрел, чтобы удвоением сим привести читателей в страх, потому что не скроются от Бога во всех производимых ими делах.
15. Создавши на едине, (отдельно) сердца их. Не только, говорит, Бог смотрит на людей и на дела их, но что еще страшнее, Он смотрит и вникает в сердца людей, как пишет Феодорит. Потому что если Бог создал сердца людей, то, без сомнения, Он знает и движение сердец их. Посему мы должны бояться не только по причине невозможности скрыться от Бога, когда сделаем зло, но и когда мыслим об оном. Сказав—отдельно, вместо того, чтобы сказать—создал сердца наши отделенными от зла и от примеси страстей. Или отдельно вместо того, чтобы сказать, как говорит велики Василий,—отделенными от прочих животных, как свойственно разумным.
Разумеваяй на вся дела их. И это должно быть великим побуждением к страху и удивлении в отношении к Богу, что Он, говорит, не имеет нужды в глазах и ушах и других чувствах для узнания чрез них дел, или слов, или помышлений человеческих; нет, Он просто знает и понимает все *).
*) Великий Василий говорит: А под делами мы понимаем и размышления, и мысли, и вообще всякое движение человеческое. Божеств. Кирилл из сего выводит такое заключение: Итак, по истине Бог был сей Сын, тот кто знал и сердца наши, как создавший их отдельно и разумеющий все дела живущих на земле не потому, что кто либо свидетельствует, или возвещает ему, но потому что Он сам наблюдает помышления и смотрит в сердца и знает сокрытое. Ибо свет пред ним, как написано (Дан. 2, 22), или лучше— он Сам свет. И Иов: Знающий ум человечий (Иов. 7, 19,—у Никиты). И Евсевий: Сказано—на едине— вместо—отлученно и отдельно от прочих животных, каждый человек имеет в себе разум на подобие заключенного сокровища, почему никто не может понимать помышления другого (в издан. Своде).
16. Не спасется царь многою силою, и иполин не спасется множеством крепости своея. Не спасется, или сохранится, говорит, царе тем, что имеет много силы, то есть, великое множество воинов, коней, колесниц и богатства. Ни исполин, то есть, мужественнейший по телу не сберегается без вреда тем, что имеет великое мужество. Но и царь и мужественный исполин и всякий другой спасаемый и сберегаемый спасается и сохраняется силою Божиею, а не своею.
17. Ложь конь во спасение. Ненадежен, говорит, конь для спасения и сбережения всадника своего, а часто и свергает его в пропасть *).
*) Слова великого Василия: У святых изгнан конь из употребления: и Израиль никогда не представляется счастливым в бранях, употреблявшим силу конскую, ни в частности кто либо из святых не признавал приличным употребление лошадей... Почему и данный чрез Моисея закон, ограничивая царей, говорит: не должен (царе) умножать себе коней (Вт.17,16). И Феодорит: Самым опытом мы научены, что не должно надеяться на силу тела, ни на твердость души, ни на быстроту коней, ни на множество подданных; ибо, всем этим изобилуя, Сеннахерим никакой не получил от сего пользы, но совершенную погибель (в изд. Своде).
Во множестве же силы своея не спасется. Конь, то есть, крепкая лошадь не сберегается на брани своею силою. Ибо и царе Ассирийский Сеннахерим, хотя имел много войск и богатство и бессловесных, не получил никакой пользы от них; напротив, злою смертью погиб и исчез, как сам, так и все войска его. Почему и Соломон сказал: конь уготовится на день брани, а помощь—от Господа (Прит.1, 31) *).
