*) Григорий Нисский: Ложеснами и чревом почитает благость Божии, создавшую и породившую нас. Устроившее нас чрево и произведшие нас чрез рождение на свет ложесна суть, говорит, благость Божия, от которой злые отчуждены. Итак, взирая на сие, жалующейся на погибель отступников рыдает; ибо очевидно, что слова, которыми, оплакивает грешников, означают плач о том, что они отчуждились от ложесн и заблудились от чрева, предпочитая ложь истине. Другие, ложеснами почитают Божественную купель, в которой рождаются по образу Божию. Посему таких то, которые по чрезмерному нечестью, падши в недуг, подобно Симону, как только получили дар, уклонились на сторону зла, сие псалмопение оплакивает, что они сделались чуждыми Бога, когда надлежало им называться близкими к Нему. Другой говорит (быть может Нисский), что выражение: отчуждились грешники от ложесн и заблудились от чрева, есть одно и то же, что: отринуты; сделавшись, говорит, несовершенными по природе и поврежденными злом еще в утробе, они отвержены и отпали от мысленных оных ложесн, то есть, от благости Божией. Слова Феодорита: Присовокупил: от ложесн и от чрева, потому что Бог знал дела их прежде создания их. Так Он говорить и к Иеремии: прежде нежели создал Я тебя во чреве, Я знаю тебя, и прежде нежели ты вышел из ложесн, Я освятил тебя. И к Фараону: на сиe то Я и поставил тебя, чтобы показать на тебе силу Мою. Но предвидение Божие ни Фараона не сделало злым, ни Иеремию святым, напротив, как Бог, Он только знал, что имело быть.
Глаголаша лжу. Того, что, говорит здесь, вышесказанные неисправимые грешники не делали от чрева матери, то есть, чтобы говорили лжи; потому что сие невозможно по природе, но говорили лжи тогда, когда уже пришли в возраст.
5. Ярость их по подобию змиину. Историки говорят, что змей, разгневавшись на кого либо из людей, не оставляет никогда своей ярости, доколе не причинит зла сему человеку, или сам ускорит себе смерть, как говорит Григорий Нисский. Такой то, говорит, ярости злых подобна ярость упомянутых врагов моих, как всегда враждебная мне. *).
*) Нисский говорит: не сказал просто: потому что (Саул) как бы не сего зверя изображал в себе, но с прибавлением (к слову: ) члена: , каковое гадательными сими изображениями указывает на первообразное зло. Ибо древний оный змий, обманувши Еву, притворился имеющим сладкую и дружескую беседу,... а в сердце своем составлял беззаконие и к делам присовокупил неправду и таким образом причинил смерть. Справедливо говорится и о Сауле, что он по сердцу был таков же, то есть, по виду ярости был подобен прежде сказанному змию, по причине лицемерия и притворной своей беседы; ибо, называя Давида сыном и поклявшись, что не будет преследовать его, приготовлял ему смерть. Так, по словам Афанасия, и Иудеи, говоря: равви и учитель, также: знаем, что Ты от Бога пришел, умыслили предать Христа кресту.
Яко аспида глуха и затыкающего уши свои. Давид переносит здесь уподобление ярости к аспиду, говоря, что ярость прежде сказанных врагов его подобна ярости аспида, который не глух по природе, но нарочно делается глухим, почему и присовокупил, что он сам заграждает у себя уши, а за сим сказывает и время, когда он делается глухим.
6. Иже не услышит гласа обавающих, обаваем обавается от премудра. Обавающими или напевающими здесь называет Давид ловцов зверей, так называемых (обворожающими), которые посредством некоторых напевов, дьявольских изречений и волшебств укрощают ярость и жестокость змеев, и, когда укротят, ловят их для употребления в лекарство. Итак, аспид, а особенно так называемая, по словам Дидима, (убийственный змей), предугадывая по некоторым признакам, что ловцы хотят укротить его, затыкает уши свои, чтоб не слышать обаяния, которое своею привлекательностью может укротить ярость его, и таким образом избегает своей ловли. Правильный порядок сии слова могут иметь следующий: ярость у них подобна змииной и аспида, который не послушается голоса напевающих и обаяния (или волхва), которым обворожается или очаровывается от премудрого. А премудрым называет здесь хитреца или зверообаятеля, или ловца. Хорошо и прилично Давид взял в пример змия и аспида, так как Саул, на подобие змия, питал ярость против Давида и неоднократно будучи умягчаем Давидом посредством кротких и приятных слов, что он господин и царь его и что, напротив, Давид—раб его и ничто иное, как мертвый пес и блоха, оставался однако ж произвольно для них глухим и как бы аспидом *).
