4. Несть исцеления в плоти моей от лица гнева Твоего. Слова: от лица гнева Твоего, от лица грехов моих, и от лица безумия моего, изречены в этом псалме в значении описания; вместо: по причине гнева Твоего, грехов моих, безумия моего. Итак, нет, говорит, врачевания плоти моей, то есть, облегчения злострадания, которое я сам причинил себе по причине гнева Твоего, иначе —угрозы Твоей и устрашения, сделанных мне чрез пророка Нафана, или объявляемых мне в законах. О подобном злострадании тот же Давид говорит и в других псалмах,—так: и я смирял постом душу мою (Пс.34, 13); и плоть моя изменилась по причине елея (Пс.108, 24); также: прилипли кости мои к плоти моей (Пс.101, 6); или: я утрудился от вопля, замолкла гортань моя (Пс.68, 4) и другие подобные.
Несть мира в костех моих от лица грех моих. Нет, говорит, твердости и стойкости в костях моих тленных, или душевных (каковы суть силы души и утверждающая душу мысли); потому что они колеблются и трясутся по причине грехов моих *).
*) Некто безыменный говорит: Лице грехов есть воображение и воспоминание их, так как мой грех пред лицем моим всегда (т. е. памятование о грехе). Симмах вместо—от лица грехов моих—перевел: по причини грехов моих (в издан. Своде).
5. Яко беззакония моя превзыдоша главу мою. Беззакония мои столько, говорит, умножились и возвысились, что поднялись выше главы моей. Сими словами Давид показывает великость грехов своих, как и в другом месте, чтоб открыть множество грехов своих, сказал: умножились более волос на голове моей (Пс.39,13).
Яко бремя тяжкое отяготиша на мне. Беззакония мои, говорит, тяжки; потому что не могу понести воспоминания о них, или что они заставляют меня наклоняться и смотреть в землю, как бы я носил великое бремя. Ибо печальные и сетующие смотрят вниз на землю, как смотрят вниз те, которые обременены какою либо тяжелою ношею *).
*) Ориген говорит: Это не могут говорить те, которые не чувствуют своих грехов. Некоторые даже хвалятся и услаждаются своими преступлениями, как носящие их с удовольствием. Но как порок естественно гнетет вниз, будучи весьма тяжек, то один только кающийся чувствует бремя его. Посему Бог повелевает путем покаяния приходить к Нему обремененным и утружденным (в изд. Своде).
6. Возсмердеша и согниша раны моя—от лица безумия моего. Раны, говорит, души моей, произведенные во мне разжженными стрелами диавола, загнились и стали смердеть, и не просто на одной поверхности стали гнить, но совершенно и внутри загноились и стали смердеть. Таковыми словами Давид изображает загадочно повреждение и тление души своей, так что она не могла переносить своего смрада. А это, говорит, было по неразумию и незнанию моему: потому что, если б я не потерял своего смысла, я бы не получи стольких ран. Замечай, читатель, как Божественный Давид умножает и увеличивает грехи свои в пламенном исповедании их. Сначала сказал, что они велики, потом что они тяжки, далее, что они загноившиеся и смердящие. Это знак истинного покаяния, когда кто чувствует смрад греха своего, потому что тогда он может и возненавидеть его и совершенно возгнушаться им *).
