*) Слова Божеств. Василия: Сие слово учит нас не скрывать зол своих и не держать в глубине души, как черноту и гниль, грехи, сожигаясь в совести. Ибо как в находящихся в горячке, огонь, когда скрывается глубоко во внутренности, причиняет большую болезнь, а когда выходит наружу, подает надежду на прекращение: так бывает и с душею. Это - то, думаю, означают слова: Не стыдись исповедать грехов своих (Сир.4, 26); также: говори ты первый грехи свои, чтоб оправдаться (Ис.43, 26). И Златоуст изъясняет так: Всякий грех есть самый гнусный, ненавистный и смрадный и имеет началом безумие. Ибо если бы душа не пала в безумие, не потерпела бы греха. Добродетельный имеющий страх Бoжий умнее всех. Потому и сказал никто: Начало премудрости страх Господень. Продолжение из Великого Василия: Безумным называет безумное действие, происходящее из безумия, но всякий грех бывает по безумию. А благоразумие, как добродетель, все производимое по ней делает достойным похвалы и (наименования) добродетели; притом доставляет и здравие душе то, что производится с благоразумием. Из Григория Нисского: И просто во всяком деле совращение на сторону порока делает человека изъязвленным, причиняя ему раны и воспаления чрез язвы греховныне. Из Бож. Кирилла: Остатками, говорит, язв и ран можно назвать остающиеся на теле знаки от произведенного кем либо удара; впрочем, если и они не были лечимы, причиняют не малую боль, а иногда и усиливаются до превращения в раны, приходя в первоначальное состояние. Подобные приключения можно видеть и в душах людей: грех поражает и зло возрождается в них, на подобие язв, если он как-нибудь приходит в исполнение. Впрочем, и тогда, когда производитель преступления перестанет как-нибудь от оного, то есть, от наслаждения нелепым, и гнусным удовольствием, доколе в нем находится сила похоти усиливающаяся и возмогающаяся, хотя бы она и обуздывалась чрез устремление мыслей к лучшим предметам, он будет иметь знаки от язв: если же случится, что они останутся надолго, то быть может, и в раны, когда негодное сладострасие будет исполняемо.
7. Пострадах и слякохся до конца. Я, говорит, бедствовал и от изнеможения под великостию и бременем грехов моих, соединенных с несносным смрадом, я совершенно сделался согбенным. Или можно разуметь и иначе: занимаясь врачеванием столь зловонных ран моих, я страдал и от немощи до конца, или совершенно и всецело скорчился.
Весь день сетуя хождах. Всегда, говорит, я ходил мрачен, или потупя взор в землю, хотя и находился на царском престоле: потому что уязвляла меня совесть, не позволяя мне радоваться и веселиться в душе моей.
8. Яко лядвия моя наполнишася поруганий. (Чресла мои исполнились бесчестным огнем). Если страстная плотская похоть есть бесчестие и ложь; то посему она не есть истинное удовольствие, но тень удовольствия. Посему-то Апостол говорит: и так станьте, препоясав чресла ваши истиною (Еф.6, 14); то есть, препояшьте внутренности ваши истинным удовольствием, каковое рождается от целомудрия и правды. Симмах вместо — чресла — перевел внутренности (λαγονες). To и другое означает похотствующую часть: поелику внутренности находятся около чресл, а из их рождаются похотствования в соитиях. Итак, Давид говорит, что похоть моя исполнилась бесчестия со стороны демона, потому что он посмеялся ей, раздражив ее к нелепым и беззаконным движениям плотской нечистоты *).
*) Слова Великого Василия: Чресла мои исполнились посмеяний, то есть внутренности мои—бесчестия. Сими словами указывает на гнусное действие известного рода; ибо во внутренностях (почках) составляются содействующие деторождению семена. Плоть всегда изнемогает от истечений и нецеломудрия, почему любодействующий грешит против своего тела, как говорит Апостол.
И несть исцеления в плоти моей. Итак, поелику, говорит, я понес бесчестие от диавола, то посему нет уврачевания плоти моей, поелику я наказываю ее и изнуряю, как сказал прежде, и мщу ей за то сладострастие, которое она мне доставила.
9. Озлоблен бых и смирихся до зела. Я, говорит, потерпел зло—чрез голод, жажду, лежание на (голой) земли и испытание других суровостей; а равно я угнетал себя, то есть наказывал тело мое чрезмерно; ибо—сильно— принимается за—чрезмерно, по свойству еврейского наречия.
Рыках от воздыхания сердца моего. От жестокого, говорит, стенания сердца моего, которое уязвилось отвне и жестоко страдало, я представлялся рыкавшим, или издававшим рев на подобие льва. Ибо—рыкал—Акила перевел—ревел. Грешник, по словам Приточника, или нечестивый, когда дойдет до глубины зол, бывает нерадив (Прит.18, 3): напротив того, праведник страшится и самых малых грехов и чрезмерно осуждает себя *).
