*) Слова Кирилла: Премного у нас страстей душевных; но одна из них самая нелепая и несносная для всех, которой и Бог противится, есть гордость, которая в сотовариществе своем имеет и сестру— любостяжание, т. е. ненасытимое желание иметь более. Обе они суть пропасть для душ и двери к погибели и достойны непрестанного пламени. Кто не убегает гордого? Кто не удаляется от того, кто ненасытимою рукою собирает денежные доходы и обижает многих? Исихия: Я не вступал, говорит, с ними в договор содружества; так как трапеза большею частью принимается за залог любви. К чему прилично присоединил ненасытимого по сердцу, т. е. любостяжателя и гордого; потому что никто не может иметь их друзьями; ибо гордый и любостяжатель любит (есть друг) только самого себя.
6. Очи мои (обращены) на верныя земли (что) посаждати я со мною. Глаза, говорит, мои всегда были обращены к верным на земле, т. е. к тем людям, которые были достойны доверия по правоте своей жизни. Или верными называет добрых людей, по словам божественного Кирилла. Так и Соломон говорит: мужа верного трудно найти (Прит. 20, 6), так как доброе редко. На сих-то, говорит, добрых людей я обращал внимание и с ними садился. *)
*) Кирилла: К верным, т. е. святым, так что они и сидят вместе со мною, т. е. пребывают при мне, дают советы и содействуют в полезном. Ибо отличное добро для человека добрый советник, и содействие во всем, что только полезно и наставление в нужном ко спасению делает его почтенным и достоподражаемым. Исихия: Не только, говорит, он отвращался от злых, но и столько удовольствия находил в добрых, что устремлял к ним глаза, как обыкновенно делают любители в отношении к любимым.
Ходяй по пути непорочну, cей ми служаше. Тот, говорит, кто ведет себя и живет неукоризненно, был мне слугою. Ибо надобно иметь не только друзей хороших, но и служителей также; почему и Соломон сказал: приятен царю служитель разумный (Прит. 14, 25), и Сирах о мудром и богобоязненном: среди вельмож будет служить он (Сир. 39, 4).
7. Не живяше посреде дому моего творяй гордыню. Выше Давид сказал о гордом служителе, что таковой не жил в доме его. А гордые служители суть те, о которых говорит Исаия: не скажут слуги твои молча (Ис. 32, 5). 2)
*) По словам Афанасия, творить гордыню, значить: действовать с надменностью. Быть может и то, что гордый помысл не обитал в сердце моем.
Глаголяй неправедная (слова, ничего) не исправляше (не совершал) пред очима моима. Тот, говорит, который говорил неправду, не совершал того, о чем старался и чего желал, и не успевал пред глазами моими.
8. Во утрия избивах вся грешныя земли. Утром, говорит, а не во время опьянения от вина, и не во время гнева, когда помраченный разум погрешает, но в то время, когда я был трезв и внимателен, я умерщвлял греншиков, не на всей земле, но на той только, которая была в моей власти, и всех не вдруг, но иногда того, а иногда другого, по словам божественного Исидора. *)
*) Почему тот же Исидор Пелусиотский прибавляет: Итак, чистою, говорит, рукою и мыслью я вооружался против согрешающих пред Богом, когда опьянение от вина, или от ярости не делало разума погрешительным.
Еже потребити от града Господня вся делающыя беззаконие. Я умерщвлял, говорит, грешных для того, чтоб истребить беззаконных, т. е. чтобы беззаконные, видя строгое наказаниe грешников, смирились, по словам божественного Максима, и уничижились. В высшем значении, под землею разумеется тело и все относящееся к телу, как равно земное тело. Грешники и на таковой земле суть злые помыслы. Итак Давид говорит, что по восхождении: солнца, или света Святаго Духа в душе моей, ибо это значит мысленное утро, я убивал, все страстные помыслы, происходящее от земного тела и земных вещей. А под градом разумей собственно душу; так как она, по словам святого Афанасия, есть дом Святаго Духа. *)
