*) Златословесного: Заметил ли ты оружие крепкое, заметил ли утешение, уничтожающее все бедствия, заметил ли, как душа воспламеняется любовью ко Господу? Для меня, говорит, довольно было только призвать Бога, чтобы освободиться от окружавших меня зол. Почему же мы часто призываем и не освобождаемся от бед? Потому что не призываем, как должно. Ибо Он всегда готов подавать; и Его благость такова, что наша в сравнении с нею может казаться злостью. Для того и попускает тебе падать в неожиданное бедствие, чтобы ты призывал Его, чтобы прилежнее искал Его. Так и матери для устрашения своевольных детей надевают на себя различные личины и сим способом заставляют их бежать в объятия их, не желая сим огорчать их, но только употребляя хитрость, чтобы неотступно находились при них. Великого Василия: Поелику меня постигли болезни смертные и встретили меня беды адовы, то я столько удерживал себя, чтоб сим искушениям подвергнуться невольным, что еще к ним гораздо большие искушения прибавлял себе произвольно—именно скорбь и болезнь, которые добровольно изобретал для себя, не будучи постигаем ими невольно. Ибо в числе последних, говорит, беды адовы встретили меня; а здесь скорбь и болезнь я обрел. Поелику я там оказался неуступчивым в том, что наведено на меня искусителем: то дабы показать усерднейшую любовь к Богу, я приложил к сей скорби новые скорби и к болезни болезнь, не своею силою сопротивляясь бедам, но призвал имя Господне. Так говорит и Апостол; все сие преодолеваем силою возлюбившего нас. А одолевает тот, кто не уступает тяжким болезням бывающим по крайнему несчастию, а преодолевает тот, кто произвольно в доказательство своего терпения навлекает на себя неприятности. Кто находится в каком либо грехе смертном, тот пусть говорит: одержали меня болезни смертные. Ибо всякий творящий грех рожден, говорит, от диавола. Итак, когда говорит, я делал беззакония и был носим во чреве смерти, тогда я был постигнут адскими болезнями. Как же я уврачевал себя? Обретши скорбь и болезнь и придумав для себя мучение, соединенное с покаянием, и таким образом я дерзнул призывать имя Господне. Исихия: Скорбью и болезнью назвал покаяние, скорбью поелику оно напоминает грех, а болезнью по причине трудностей, с которыми оно обыкновенно совершается, каковы: ношение жесткой одежды, употребление пепла и бдение: ее то нашедши т. е. сам набежав на нее, прилично имя Господне призывал; потому что молитва есть основание покаяния.
4.
*) Златословесного: Видишь ли душу, исполненную любомудрия? Как он, оставив житейское, ищет одного только, чтобы душа осталась неповрежденною, и чтобы она не подверглась ничему зловредному? Ибо когда она будет в хорошем состоянии, тогда и все прочее будет соответствовать сему, как напротив при несчастном состоянии ее благоуспешность во всем прочем не может доставить нам никакой пользы. Посему все—и дела и слова должно направлять ко спасению ее. И сие-то значит наставление: будьте мудры, как змея. Ибо как змей, чтоб сохранить голову свою, оставляет всю остальную часть тела своего; так и ты за спасение души своей должен отдавать все прочее. Заметим здесь, что блаженный Феофилакт при изъяснении евангельских слов, сказанных Господом: душа моя теперь возмутилась; и что Мне сказать? Отче спаси Меня от часа сего (Иоан. 12, 27); также следующих апостольских: Он во дни плоти своей с сильным воплем и со слезами принес молитвы и моления Тому, Который мог спасти Его от смерти (Евр. 5, 7), говорит, что Давид в сем псалме пророчествуете о сих словах Господа и Апостола, посему говорит: и во дни мои призову. Объяли меня болезни смертные, беды адские постигли меня, и имя Господне я призвал. Господи, избавь душу мою.
