**) Златоуста: Хорошо сказал: в стране живых. Ибо та собственно жизнь свободна от смерти, как имеющая блага без примеси зла. Ибо последний, говорит, враг истребится смерть. Евсевия: Этот мир и сам смертен и есть место умирающих; и душа заключенная в смертном теле, и находящаяся в сей жизни не есть в стране живых, но как бы полумертва, будучи облечена в собственном смысла в мертвое и естественнотленное тело, так что весь человек составлен из мертвого и живого. Итак, пребывание на земле и жизнь в тленном теле не есть обитание в стране живых; почему праведник знает, что здешняя страна есть чужая для его души: потому что душа не из земли взята, и не в землю отойдет, но принадлежит к страна живых. Василия: Страна живых есть та, в которой пророк обещает особенно благоугождать Богу, так как ни в чем внешнем не будет находить препятствия; есть та страна живых, в которой нет более ночи, нет сна—сего подобия смерти; нет пищи и пития—сих подкреплений нашей немощи; нет какого либо внешнего несчастия: но страна живых, не умирающих по причине греха, наслаждающихся истинною жизнью во Христе.
Аллилуиа.
И настоящий псалом подобно предыдущим есть благодарственный Богу, почему и он имеет ту же самую надпись.
Ст. 1.
*) Слова Великого Василия: Bерa должна предшествовать словам о Боге, вера, а не доказательство. Вера, которая сильнее логических методов, увлекает душу к согласию. Но, о если бы и мне дано было уверовать достойно, да возглаголю теперь сей великой церкви Божией пять слов умом моим (понятных). И никто да не издевается над нашим учением за то, что мы заставляем слушателей соглашаться на наши слова без доказательства. Ибо начала во всякой науке, по необходимости преподаются учащимся без доказательств. И вообще душа, которая приступает к глаголанию без веры, будет болтать попусту, как не предположившая никакого основания слову. Итак, начало мудрого слова есть вера, крепко внедрившаяся в сердце говорящего. Потом Давид указываете на то, как можем мы достигнуть совершенной веры, следующими словами: но я крайне смирился. Ибо кто не смирил ума своего и не говорит подобно Апостолу: братия, я себя не почитаю еще достигшим; но собственным рассудком измеряет непостижимое, тот не может говорить о себе: я верил, почему и говорил; потому что он не может присовокупить и следующих за тем слов: но я смирился крайне. Златоуста: Мысль, заключающуюся в сих словах Апостол изъясняет коринфянам: имея, говорит, тот же дух веры, как написано: я веровал, почему, и говорил: и мы веруем, потому и говорим: где духом веры называет происходящую от веры расположенность, или дух подаваемый от Бога имеющими веру. А слова: я верил, потому и говорил, согласны с следующими: веруя сердцем, оправдываются, и исповедуя устами спасаются (Рим. 10, 10).
2.