161. Князи (начальствующие) погнаша мя туне, и от словес Твоих убояся сердце мое. Душа моя, говорит, не устрашилась начальников и властителей, убивающих тело, но не могущих убить душу; но убоялась слов Твоих, Господи, которые могут погубить и душу и тело вечною мукою, как Ты сказал в Евангелии. Иначе: я больше боялся заповедей Твоих, нежели убийц и кровожадных людей; почему из страха к ним я ничего более не делал, вопреки заповедям Твоим. А начальствующими называются Саул и сообщники его. Его то часто имея в руках своих и могши убить, не убил из страха к заповедям Божиим, заключающим повеление сие: начальствующего в народе не злословь (Исх. 22, 28). Если же никто не должен злословить начальствующих в народе своем, то тем более не должен убивать. *)
*) По мнению Оригена, можно понимать сии слова и созерцательно, что от начальственных, т. е. имеющих жестокое владычество врагов—бесов невозможно без вреда освободиться иначе, как только чрез ограждение себя страхом Божиим, каковый заставляет уклоняться от зла доводимых до оного человеческими несчастиям. Например, вот призван кто-либо к мученичеству, преследуется начальствующими века сего и, хотя в виду его поставлены различный орудия казни, он не страшится их, но, помня суд Божии, и боясь его и будучи занят весь живым воображением оного и уготованных там для богоотступника мучении, он говорит: начальствующее гонят меня напрасно, не как разбойника, не как убийцу, и не как сделавшего другое что-либо неприличное, но за то, что я почитаю истинного Бога. Но я не боюсь их, как убивающих тело, а боюсь тех слов и тех угроз, которыми Ты устрашаешь отрекающихся от Тебя. И этот страх хорош, так как страх Божий полезен и спасителен. Дидима: Страх двояк, один безрассудный, производимый раздражительною частью души, а другой разумный, производимый сердцем и разумением, не без разума я, быть может, он есть одно и то же, что страх Божий.
162. Возрадуюся аз о словесех Твоих, яко обретаяй корысть многу. Как, говорит, воины, победив врагов своих, радуются расхищением имущества побежденных и обогащению многими добычами, так и я, Господи, веселюсь, когда читаю слова Твои и поучаюсь в них; потому что они просвещают разум мой и доставляют мне богатство и сокровище знания. *)
*) Слова Феодорита: Упомянув о врагах—гонителях, прилично упоминает при сем о корыстях. Ибо корысти составляются на войне из того, что было у павших мертвыми, как-то: оружие, одежды и другие вещи и украшения, что достается победителям. Он говорит, что я не столько радовался бы всем добычам, какие получил бы по истреблении гонителей своих и взял у них множество собранных ими добыч; сколько радуюсь о Твоих законах, доставляющих mhе сокровища познания. Феодора: Не по одному, говорит, страху оказываемо было послушание божественным законам, но и от радости о них такой, какую имеет кто-либо о великом богатстве. И вернейшее соблюдение слов бывает то, которое производится с радостью. Здесь должно спросить: почему сравнивает радующегося о словах Божиих с приобретающим корысти? Если подумаешь, кому принадлежали слова Божии, и кому принадлежат теперь; то ты увидишь, что христиане взяли с иудеев корысти, так как Христос сказал: отнимется у вас царство Божие и дано будет народам, творящим плоды Его. Корыстей сих много; потому что много книг божественного Писания. Первые не имеют их, как не знающие смысла их.
163. Неправду возненавидех, и омерзих (омерзение имел к ней), закон же Твой возлюбих. Не просто, говорит, я возненавидел, Господи, грех, но и возгнушался има, что значит более, нежели ненавидеть. И выше также сказал: беззаконных я возненавидел, а закон Твой возлюбил. *)
