*) Слова Оригена: В первых стихах алфавитных начал только совершать путь богоугодный, но еще не приблизился к Нему, а когда дошел до конца псалма и до последней еврейской буквы, тогда стал молиться, чтобы моление его приблизилось к Боту и достигло до Него. А молитва восходить к Богу, когда воссылается от совершенного произволения. А касательно приближения к Богу мы открыли такое различие, что, кто совершеннее, тот приближается к Богу, подобно Моисею, которому сказано, он один будет приближаться к Богу. Кто ниже его, тот сам не приближается, но молитва его приближается, как и Давид говорит здесь: да приблизится моление мое пред лице Твое. Впрочем Бог не ограничивается местом, а можно иногда приближаться к Богу так, когда мы приближаемся к Нему внутренним нашим, или сокровенным человеком сердца. Притом можно приблизиться добродетелями, посему чем более кто отстает от них, тем далее он от Бога. Евсевия: Если бы выражение: вразуми меня, было просто, то какая надобность была бы прибавлять: в слове Твоем? Необходимость сего прибавления Ты можешь узнать и из других подобных выражений. Так например иной говорит: учитель! научи меня искусству врачевания.
170. Да внидет прошение мое пред Тя; Господи, по словеси Твоему избави мя. Прошение (αξιομα) и Акила перевел прошением, а Симмах—униженным молением (ικεσια). Итак, выше Давид сказал: да приблизится моление мое, а здесь, говорит да войдет: потому что когда прошение приблизится к Богу, тогда без сомнения и войдет к Нему. *) А прошение и моление Давидово состояло в том, чтобы Бог по своей премудрости или по своему обещанию, как принято сие в различном значении и выше, избавил его от искушении: потому что Бог обещал подавать Давиду помощь особенным и отличным образом. **)
*) Феодора: Прежде надобно приблизиться, а потом, приблизившись, войти. Например такой-то подошел к дому какого либо господина; по приближении, когда он друг хозяину дома и достоин сообщества с ним, он входит к нему: так чистая и непорочная молитва приближается к престолу благодати и входит пред лице Божие и достигает, чего хочет, а моление окрыляется и сопровождается добродетелью, доколе не предстанет пред Богом; между тем как грех будучи тяжек своею тяжестью низводит молитву долу. Eвсевий: Весьма часто праведники говорят: избавь меня, зная, что они в сей жизни находятся на брани и в великом волнении при настоящем своем подвиге.
**) Безименного: Как прошения мирские о том, чтобы сделаться начальником, судиею, правителем и царем; равным образом есть прошения и о церковных вещах—чтобы быть священником, архиереем или (даже) патриархом: так есть и прошения о душе (душевное)—прошение о приобретении добродетелей. Итак, кто приносит такое прошение, которое собственно и существенно составляете прошение; тот молится Богу так: да войдете прошение мое пред лице Твое; Господи, по слову Твоему избавь меня. Оригена: Потому узнаю я, что прошение мое вошло пред лице Твое, когда избавлен буду Тобою по слову и по прошению моему и по мудрости Твоей. Ибо кто стал выше всех страстей, тот избавлен Богом по слову Его.
171. (Да) Отрыгнут устне мои пение, егда научиши мя оправданием Твоим. Уста мои, говорит, Господи, произнесут Тебе благодарственную песнь, когда Ты научишь меня, сообщив мне знание оправданий Твоих яснейшее и глубочайшее, произнесут песнь отдельную, благодарную за сие благодеяние Твое. Давид молится здесь о том, чтобы мог благодарить Бога, показывая тем сильное стремление свое к благодарению Богу. *)
*) Отрыжка свойственна пище, по словам Феодорита; изучаясь, говорит, Твоим оправданиям, я принесу Тебе, как наставнику в оных, песнопение. Ибо, не изучившись, как говорит Ориген, я не могу сделать такой отрыжки. Отрыжка же сия бывает как у насыщенных. Ибо только насытившись мы делаем отрыжку, по качеству пищи употребленной нами. А есть также и духовная пища. Ибо само слово есть хлеб и имеет плоть, которыми насытившись мы можем отрыгнута песнь из уст внутреннего человека. Если же отрыжка сия, по словам Никиты, есть песнопение, то следует, что начало оного будучи пищею составляете самое полное богословие.
172. (Да) Провещает язык мой словеса Твоя, яко вся заповеди Твоя правда. Если бы, говорит, язык мой всегда сказывал слова Твои, Господи, то повторяя, то изучая их, и не занимался другим чем-либо пустым; потому что все заповеди твои—правда, которая выпрямливает и уравнивает всю жизнь человеческую и направляет людей к добродетели. И выше сказал: Правда— свидетельства Твои. *)
