– Ракам, я хотел бы знать, откуда вы появились, как жили на Уэреле, – очень тихо сказал мистер Йехедархед.
Я набрала в грудь воздуха.
– Ничего не осталось, – ответила я. – Все в прошлом.
– Мы и есть наше прошлое. Хотя речь не об этом. Я хотел бы узнать вас. Прошу прощения. Мне бы очень хотелось узнать вас.
Я помолчала и наконец сказала:
– Мне бы тоже хотелось рассказать вам обо всем. Но прошлое мое грязно и уродливо. А здесь сейчас так красиво. И я бы не хотела терять эту красоту.
– Что бы вы ни рассказали, я смогу понять это правильно, – промолвил он, и его тихий голос проник до самого моего сердца.
Я начала с поселения Шомеке и торопливо пересказала всю свою историю. Время от времени он задавал вопросы. Но большей частью молча слушал. Порой он брал меня за руку, но я почти не замечала его прикосновений. Но когда я невольно вздрогнула, он тут же отпустил меня, решив, что таково мое желание. У него были прохладные руки, и даже после того, как его пальцы соскользнули с моего предплечья, я еще долго чувствовала их.
– Мистер Йехедархед, – послышался голос у нас за спиной. Его подала одна из телохранительниц. Солнце почти закатилось, и небо пламенело кроваво-золотистыми отсветами. – Не повернуть ли назад?
– Да, – сказал мистер Йехедархед. – Благодарю.
Когда мы двинулись в обратный путь, я взяла его за руку. И почувствовала, как у него перехватило дыхание.
После Шомеке я не испытывала влечения ни к мужчинам, ни к женщинам – и это чистая правда. Я любила людей и с любовью прикасалась к ним, но с желанием – никогда. Мои ворота были наглухо закрыты.
Теперь они распахнулись. Мною овладела такая слабость, что от одного прикосновения его руки у меня подкашивались ноги.
– Как хорошо, – сказала я, – что наша прогулка так безопасна.
Я с трудом понимала, что несу. Мне минуло тридцать лет, а я вела себя как девчонка. Но я никогда не была ею.
Он ничего не ответил. Мы в молчании шли вдоль реки к городу, залитому торжественным светом заходящего солнца.
– Поедем ко мне домой, Ракам? – сказал он.
Я не ответила.
– Там их не будет, – очень тихо, склонившись к моему уху так, что я почувствовала его дыхание, шепнул мистер Йехедархед.
– Не смешите меня! – сказала я и заплакала. И не успокаивалась все время, пока мы шли по дамбе. Я всхлипывала, замолкала и снова начинала всхлипывать. Я выплакивала свой позор и все свои горести. Я плакала потому, что они жили во мне и никогда не исчезнут. Я плакала потому, что ворота распахнулись и я могла наконец войти в тот мир, что простирался за их пределами, но я боялась.
Мы сели в машину и доехали до моей школы. Мистер Йехедархед вышел, молча поднял меня на руки и понес. Две женщины на переднем сиденье даже не обернулись.
Мы вошли в его дом, который мне как-то довелось видеть, старый особняк одного из хозяев времен корпорации. Хавжива поблагодарил охрану и закрыл за собой двери.
– Надо бы пообедать, – сказал он. – Но повара нет на месте. Я собирался пригласить вас в ресторан. И забыл.
Он отвел меня на кухню, где мы нашли холодный рис, салат и вино. Потом уселись по разные стороны кухонного стола и стали есть. Когда с едой было покончено, он пристально посмотрел на меня и опустил глаза. Мы молчали. Наконец, после бесконечно длинной паузы, он сказал:
– О Ракам!.. Позволишь ли ты мне любить тебя?
– Я хочу испытать любовь к тебе, – ответила я. – Я никогда не знала ее. Я ни с кем не занималась любовью.
Улыбнувшись, он встал и взял меня за руку. Бок о бок мы поднялись наверх, миновав порог, за которым, наверное, когда-то начиналась мужская половина дома.
– Я живу в безе, – сказал он. – В гареме. Мне нравится вид, который открывается из женской половины.
Мы вошли в его комнату. Он остановился, глянул на меня и отвел глаза. Я была так испугана, так растеряна, что мне казалось – у меня не хватит сил подойти к нему, коснуться его. Я заставила себя приблизиться. Подняв руку, я коснулась его лица, провела пальцем по шрамам у глаза и в углу рта и обняла его.
Ночью, когда мы дремали в объятиях друг друга, я спросила:
– Ты спал с доктором Йерон?
Я услышала, как в его груди, которая прижималась к моей, родился тихий смешок.
– Нет, – ответил Хавжива. – На Йеове нет никого, кроме тебя. И для тебя на Йеове нет никого, кроме меня. Мы были девственниками на Йеове… Ракам,
Он уткнулся головой в мое плечо и, пробормотав что-то на незнакомом языке, уснул. Он спал крепко и тихо.
Позже, в том же году, я отправилась на север, в университет, где стала читать курс истории. По стандартам того времени я вполне отвечала своему предназначению. С тех пор я и работаю там преподавателем и редактором печатных изданий.
Хавжива не нарушил своего обещания и постоянно, или почти постоянно, находится рядом.
