– Я вынужден принести вам свои извинения, господа. Но видит бог, все было сделано только из служебной нужды. К тому же никто против каждого из вас умышлять и не думал. Более того. Я хочу просить вашего внука, Иван Сергеевич, оказывать нашей службе иногда помощь в переводе некоторых записок, которые наши конфиденты добывают. Увы, но почти все офицеры у нас прекрасно владеют французским или английским языками, а вот всеми остальными никак. Тем более теми, что пользуют на Востоке. Не мне вам сказывать, что на границе Бухарского царства происходит. А мы их даже понять толком не можем. Чего уж про письмо говорить.
– А как же профессора университетские? – осторожно поинтересовался Егор.
– Эта наша общая беда, Егорушка, – вместо полковника ответил Игнат Иванович. – Серьезно языками Среднего Востока в империи владеет очень мало кто. Потому я так в тебя и вцепился. Признаться, даже мое начальство, узнав, что у меня появился свой добрый толмач, тут же продлило мне отпуск, лишь бы иметь возможность получать переводы в кратчайший срок.
– Погодите, дядюшка, а как же тогда разговор о моем обучении в университете? – не понял Егор.
– После о том поговорите, – оборвал их диалог патриарх дома. – Теперь нам надобно случившееся дело разобрать.
– Нечего тут разбирать, папенька, – отмахнулся Игнат Иванович. – Пусть господин полковник конфидента своего забирает, на том и закончим. Уж простите, господин полковник, но держать в доме конфидента иной службы я просто права не имею. Свои не поймут, – добавил Игнат Иванович с едва заметной злорадностью в голосе.
– Понимаю, – вздохнул полковник, бросая на мужика злой взгляд.
– Ваше превосходительство, считаю своим долгом принести вам свои извинения за собственную несдержанность, – заметив выразительный взгляд дяди, решительно добавил Егор.
– Господь с вами, молодой человек. Наслышан я о контузии вашей, – чуть кивнув, отмахнулся полковник. – А что про помощь нам скажете? – напомнил он о переводах.
– Ну, ежели дядюшка не против, могу и помочь, – пожал Егор плечами.
– Прекрасно. Тогда извольте сию бумагу подписать, – потянулся полковник за принесенной с собой папкой, но тут парень жестко отрезал:
– Нет. Уж простите, ваше превосходительство, но никаких бумаг я подписывать не стану. Хотите помощи, извольте. Но только по доброму согласию. Бумаг не будет.
– Так ведь документы те зело секретны, – чуть надавил полковник.
– И что? У дядюшки вон, тоже не статьи газетные переводить приходится. К тому же рассказывать я о том никому не собираюсь. Да и некому, – на всякий случай добавил парень.
– И как же тогда вы их переводить станете? Нам же надобно будет их вам для работы оставлять, – не унимался жандарм.
– А вы с теми бумагами толкового писаря присылайте. Я ему диктовать стану, а он за мной записывать. Уж простите, но читать, переводить, а после еще и записывать переведенное слишком сложно для одного человека. Вот пусть тот писарь сам ваши бумаги привозит, а после все записи с собой увозит. Мне они и даром не нужны, – моментально выкрутился Егор, вовремя вспомнив, что местная грамматика капитально отличается от той, к которой он привык.
Надежды на знания полученного тела было мало. Он даже газетный текст не с первого прочтения воспринимал. Хотя с каждым днем получалось это все легче. Похоже, прежние знания все-таки как-то прорывались. Точно это определять Егор пока не научился.
– Племянник прав, господин полковник, – решительно заявил Игнат Иванович. – К тому же ему еще и возраста подходящего для подписания таких документов нет. Так что никаких бумаг не будет.
– Что ж, господин полковник. За сим, пожалуй, и закончим, – решительно оборвал всяческие дебаты дед. – Возникнет нужда, милости прошу. А спорить тут не о чем.
– Пожалуй, – чуть подумав, согласился жандарм с явной неохотой.
Судя по всему, он явно планировал выговорить себе более выгодные условия, но не в нынешней ситуации. Раскрытие в собственном доме стукача настроения хозяевам не прибавляло. Противостояние различных служб началось не вчера и не заканчивалось никогда. Это Егор знал не понаслышке. Поднявшись, полковник коротко склонил голову, негромко произнеся:
– Благодарю, господа. Честь имею. За мной ступай, олух, – добавил он, одарив бывшего слугу таким взглядом, что тот невольно голову в плечи втянул.
– Один вопрос, если позволите, ваше превосходительство, – не удержавшись, быстро произнес парень. – На чем вы его прихватили, что он согласился на вас работать? А то мало ли, может, из дому воровал чего? – добавил он, не давая полковнику уйти от темы.
– Господь милостив. Нет. В карты он крепко проигрался. А партнером его за столом один из наших людей был. Вот он и стал тот долг отрабатывать, – махнув рукой, коротко пояснил жандарм.
– А ты азартный, Парамоша, – ехидно протянул Егор, одарив Алексея презрительным взглядом.
Не найдя, что ответить, тот зло покосился на парня и, развернувшись, вышел. Полковник, прихватив свою папку, отправился следом. Проводив их взглядом, Игнат Иванович устало вздохнул и, укоризненно посмотрев на парня, тихо произнес:
